четверг, 25 декабря 2014 г.

Последний час

Последний час

-Здравствуйте, дамы и господа, говорит командир экипажа… Алексей Твердокрылов. Мы благодарим вас за то, что вы выбрали нашу авиакомпанию…, - невнятно произнес мужской пьяный голос, местами проглатывая слова, словно от чего-то отвлекаясь. – За бортом минус десять градусов, отличная видимость, полет проходит нормально, время прибытия по местному времени - семь сорок утра.
-По любому уже накатил, - отстегнув ремень после взлета, Черкашин обратился к рядом сидящему Пожарскому, который откинувшись на спинку кресла, немного волнуясь, листал в руках какой-то туристический журнал с яркими картинками Турецкого моря.
-Летчики не пьют, - неуверенно возразил Пожарский, как бы самого себя успокаивая. Ну и что, что полет совпал на великий праздник девятого мая – дня победы? Вера в профессионализм нашей авиации осталась даже после распада Советского союза.


-Еще как пьют, - широко улыбнувшись, Роман, подобно Достоевскому, который всегда цинично искал все самое плохое и потаенное в людях, посмотрел на только что вышедшую заспанную стюардессу, представляя как они всем экипажем распивали горькую в кабине. – Ты знаешь, что по статистике, все авиакрушения происходят из-за то того, что командир был пьян, либо кто-то посторонний находился в кабине? Капитаны любят хвастаться перед любовницами или друзьями, дав им порулить.
-Ты ерунду говоришь, - недовольно нахмурив брови, посмотрел на него косо Пожарский.
-У меня друг есть, он бывший летчик! – как бы хвастаясь, продолжил Черкашин. – Подвыпивши, он такое рассказывал, что ни один черный ящик никогда не передаст! Представляешь, у него четверо детей! И все от стюардесс. Говорит, что двоих еще по молодости зачал прямо в полете, в кабине пилота!
-А помощник?
-Что?
-В кабине ведь не один капитан, - тяжело вздыхая, перебил его историю Пожарский, подзывая к себе стюардессу взмахом руки, - есть же младший помощник. Зам капитана, второй пилот или как его там?
-Ну, - протянул Роман, на мгновение озадаченно задумавшись. – Не знаю. Может он просто сидел, отвернувшись, или покурить выходил. А то и вдруг оргию устроили! Групповушку! А там уже и по субординации, по старшинству решили, кто первый будет!
-Обычно кто последний тот и папа, - мотая головой под громкий хохот Романа, подметил Пожарский, уже привыкнув к пошлому черному юмору своего испорченного друга, иногда напоминавшего поручика Ржевского.. Подошедшая стюардесса дерзким кивком поинтересовалась чего от нее хотят. – Девушка, можно мне минералки?
-Подождите немного, - протянув, голосом советской продавщицы недовольно ответила стюардесса. – Скоро будем обед подавать, будет и минералка.
-Ну что, вам сложно что ли? – возмутился Пожарский, смотря на нее с легким прищуром.
-Конечно сложно! – продолжая хамить. – Из-за праздника нас на борту всего двое! Я вот в салоне обеспечиваю порядок, Андрей подогревает вам еду, а вы просите, чтобы я все бросила и побежала вам искать минералку? Щас!
-А что ты хотел?– иронично спросил Черкашин, провожая взглядом уходящую стюардессу,  оценивая ее пышную задницу. – Ты бы еще «Белого русского» попросил!  Эконом-класс рейса Новосибирск – Анталия! Кстати, а ты почему стал таким жадным?
-Я не жадный, - недовольно буркнул Пожарский, нервничая, скомкав журнал и кинув его на свободное кресло возле иллюминатора, - в Турцию только такие самолеты перевозят туристов.
-Совковый сервис, - подвел итог Черкашин, осматривая немногочисленных пассажиров. Меньше половины самолета была забита туристами, про которых очень часто любит шутить Задорнов. Сбоку через проход сидел толстый дядька с таким животом, словно он ждет двойню. Он был одет в бирюзовую футболку и клетчатые шорты, как будто готовясь сразу, не переодеваясь, десантироваться на пляж. Рядом с ним сидела схожей комплекции жена, с суровым сибирским выражением лица. Она то и дело раздавала подзатыльники своим сидящим позади непослушным детям, которые непрерывно кричали и бесились. Мимо прошел мужчина, вальяжно выхаживая в сланцах, в сторону туалета, возле которого уже образовалась очередь, как только загорелась лампочка, позволяющая отстегнуть ремни. По ряду сзади, сидели в стельку пьяные гаишники, которые набрались еще в аэропорту, ожидая самолета. Как Черкашин понял, что они были сотрудниками ГИБДД? Да элементарно – один из них зачем-то держал в руках полосатый жезл, непонятно для чего захватив его с собой на иностранный курорт. Так, на всякий случай – вдруг кончатся деньги и придется крутиться на забугорной земле. Спереди сидели тоже довольно колоритные, стриженные налысо мужчины, с характерными синими татуировками на руках. Они перекидывались в картишки, проигрывая друг другу будущие покупки в долгожданном «Дьюти-Фри». В хвосте самолета громко смеялись молодые парни, радуясь выгодно купленной горячей путевке, в страну где «Все включено».  Пожалуй, так совпало, что в большинстве пассажиров были одни одинокие подвыпивший мужчины, которым предстояло лететь изнурительные шесть часов.
-Надеюсь, что хоть кормить будут нормально, - тяжело вздыхая, Пожарский сердито ерзал на жестком кресле, пытаясь удобней устроиться.
-Всегда бери курицу! – с умным видом посоветовал Черкашин, расценивая такие спартанские условия как экзотический прикол, возможность посмотреть, как живет простой народ в отличие от успешных бизнесменов. – Она вкуснее!
-Да без разницы, - укрывшись затасканным пледом, улыбнулся наш писатель.
-Серег, слушай, я все же надеюсь, что ты хороший отель выбрал. Нет, я конечно тебе доверяю, но надеюсь это не трешка? Когда я проставлялся на прошлую днюху, мы летали в Эмираты. Дубай – не какая-нибудь Турция! Между прочим, мы отдыхали в самом дорого отеле, где все уважаемые шейхи живут!
-Хороший отель, - обиженно, скривив губы, ответил Пожарский, итак изрядно поиздержавшийся на организации мероприятия. И зачем он принял недавнее приглашение Черкашина, обещая отплатить тем же самым? Он не думал, что его слова воспринял друг всерьез, пока тот не позвонил и не напомнил, о новой традиции, праздновать день рождения в жарких странах за счет именинника. – Сейчас новая книга только раскручивается, все деньги в рекламе, тиражи пока только робко растут.
-Да ладно, расслабься, - пробежав по нему взглядом, расхохотался Черкашин. – Турция клевая страна! Если чего, я с собой «Visa gold» прихватил!
Спустя какое-то время из хвоста самолета вышел высокий худощавый парень с длинными волосами ниже плеч, он с усилием катил перед собой тележку с наборами завтрака для пассажиров. Машинально подходя, он не смотря на сидящего, спрашивал: «Курицу или рыбу?», после чего доставал одинаковые на вид прямоугольные контейнеры из фольги и ставил на откинутый столик.
-На хиппаря похож, - прокомментировал внешний вид стюарда Черкашин, смотря, как с убитым видом парень раздает пайки. – Длинные волосы носят либо дебилы либо педерасы!
-Может это стиль такой, - не обращая внимания на эпатажные выкрики друга, Пожарский широко зевнул, - грандж называется.
Явно услышав нелицеприятные высказывания кого-то сидящего спереди, парень взглядом попытался вычислить обидчика, пока его не отвлек пытливый пассажир, который был на очереди получения «воздушной кухни»:
-А «кока-кола» турецкая?
-Вряд ли, - налив стакан, парень толкнул тележку к следующему ряду кресел.
-Все же я наверное рыбу для разнообразия возьму, - задумался Черкашин, вертя головой по сторонам, изучая что больше всего выбрали другие и их выражения лица после открытия пакета. С выбором Роман явно прогадал, ибо рыба оказалась на вкус как кусок пенопласта. Пожарский же выбрал курицу, но дожевал ее с таким же недовольным видом и попытался уснуть, чтобы сократить долгий утомительный полет.
Спустя пару часов, где-то посередине пути в солнечную, гостеприимную страну, самолет начало сильно трясти, да так, что наш писатель проснулся и обеспокоенно посмотрел на спящего рядом Черкашина, который открыв рот, храпел, не обращая ни на что внимания. Другие пассажиры встревоженно оживились, рыская по сторонам взглядом.
-Роман, проснись, - потеребил его за плечо Пожарский, скидывая с себя плед.
-Что такое? – сонно, продирая глаза отозвался он.
-Самолет уже несколько минут трясет как игрушечный, - прислушиваясь к какому-то сильному гулу, забеспокоился Пожарский, - как будто сейчас вообще развалится.
-Да нормально все, - зевая, заверил Черкашин, потягивая затекшие руки в стороны. – Простая турбулентность. Скоро пройдет. По статистике самолеты самый безопасный вид транспорта! Поезда и то чаще с рельс ходят. Так что все надежно и безопасно.
Не дослушав последние слова друга, Пожарский понял, что странный гул медленно начал стихать, словно сбавляя обороты. Затем из кабины пилота выбежала растрепанная стюардесса, на бегу поправляя юбку и блузку, она остановилась на середине зала и с обезумевшим взглядом закричала:
-Двигатель заглох!!
-Куда ты, млядь дура, заткнись и вернись обратно!- гневно закричал капитан по громкой связи прибавив в конце большое количество нескладных матерных слов. – Все хорошо, это лишь небольшие возникшие трудности! Сохраняйте спокойствие!
С осторожностью, отступая шаг за шагом, словно под прицелом снайпера на минном поле, стюардесса вернулась назад к капитану. Пассажиры же затаив дыхание, на мгновение замерли, не зная как реагировать, пока Черкашин, с круглыми глазами не закричал:
-Мы все умрем!!!
Началась неконтролируемая паника как при пожаре. Все кричали, шумели, галдели, вскочив со своих мест. Уже последовали молитвы богу, с просьбами простить их грешную душу. Гаишники прильнули к запотевшему от перегара иллюминатору, пытаясь рассмотреть в темноте неработающую турбину. Самолет продолжало трясти, как маршрутку по горной дороге, бросая на каждом ухабе. Сработала аварийная система и сверху выбросились кислородные маски, бесполезно болтаясь перед сиденьями. Молодые парни не зная что делать, достали спасательные жилеты и, натянув на себя, выдернули шнур чтобы их надуть, не осознавая что летят они в данный момент над сушей. Лишь мужчины с явным криминальным прошлым невозмутимо продолжали играть в карты, понимая, что это все суета сует. «Если самолету суждено упасть, он упадет и нечего зазря кипишиться», - подумал про себя один, которого на зоне прозвали Ницше.
-Мне рано еще умирать! – больше всех запаниковал Черкашин, жадно глотая воздух из неработающей кислородной маски.
-Может еще пронесет, - не веря в собственные успокоения, сказал Пожарский. – Самолеты могут на одном двигателе садиться. Бывали случаи!
Тем временем, в запертой кабине тоже началась паника. С капитана ручьем лил пот, шелковая рубашка раздражающе прилипла к телу, от чего он непроизвольно дергал плечом, не выпуская из рук штурвала.
-Плохо дело, - хрипло подытожил он, испуганно смотря на кричащего в рацию помощника. – Наверное, не дотянем. – Молитесь!
-А я атеистка! – завопила напуганная до чертиков стюардесса.
-В российской авиации не может быть атеистов! – буркнул капитан. - Коля, доберись до багажного отделения, найди, млядь, мой чемодан!
-А что там? – выкрикивая позывные диспетчеру, второй пилот смотрел по сторонам словно контуженный.
-Что-что, парашют нах, - вытерев пот со лба рукавом, он пощелкал каким-то выключателями на панели.
-Парашют?! – удивился тот. – Как?!  Так же нельзя! Это же не положено! Это трибунал! А как же другие?!
-Да болт я на них ложил! – брызжа слюной, закричал капитан, потянув на себя штурвал и почувствовав тяжелое дыхание в затылок. Испуганная как загнанная мышь, стюардесса впилась в кресло и, трясясь, молча слушала дальнейшие разборки пилотов, которые принялись делить парашют.
-Серега, а ты веришь, что там есть жизнь? – спросил Черкашин, постепенно приходя в себя.
-Все возможно, - машинально ответил Пожарский, пытаясь собраться с мыслями и успокоиться.
-А я верю! Каждого мужика на том свете ждет море виски, блэк джек и сорок девственниц, - перевирая прочитанную когда-то сноску про ваххабитов в газете, Черкашин откинул голову на спинку кресла и посмотрел в потолок, словно разглядывая сквозь него звездное небо.
-Рано еще умирать, - дрожащим голосом возразил Пожарский, - Мне цыганка нагадала, что я умру на женщине во время оргазма, прямо как Чингисхан.
Тем временем в одном из туалетов заперся хипповатый бортпроводник и магически достав откуда-то припрятанный комок известного всем растаманам травяного вещества, раскурил его с помощью пластиковой бутылки из-под спрайта, предварительно проделав в ней дырку. «Последний раз хоть дунуть», - подумал парень, с горечью на лице затянувшись.
-Походу это наш последний час. Я где-то читал что именно столько самолет держится при отказе двигателя, - шмыгнув носом, набравшись мужества, словно отравленный боец штрафбата на вражеские баррикады с лопатой в руках, сказал Черкашин, предчувствуя конец. – Мне срочно нужно трахнуться…
-А мне выпить, - отозвался Пожарский вставая и ища пристальным взглядом по сторонам. – Мужики, есть у кого виски?
-У меня есть! – ответил мужик в шортах, ища в сумке пол-литровую бутылку.
Подойдя к мужчине, Пожарский благодарно кивнув, предложил распить вместе, на что рядом сидящая жена пригрозила кулаком своему супругу, начав пилить что не хватало еще чтобы он перед богом предстал в пьяном виде. Тем лучше нашему писателю. Он взял бутылку и вернулся на свое место, потеряв Черкашина. Куда он отправился, было непонятно. Наполнив половину пластикого стаканчика, Пожарский сделал глоток и задумался.  Как бы вы провели свой последний отрезок в жизни, если бы вас вот так резко собрались отправить на тот свет? Позвонили бы родным и близким? Попрощаться? Но зачем делать им больно, пусть лучше узнают сухую статистику авиакрушения по телевизору в новостях. Покаяться в грехах? А вдруг бог не услышит сквозь помехи от других молитв коллег по крушению? Можно поддаться панике и отключить все мысли, стараясь протянуть как можно больше. В любом случае рационального варианта не найти. Почесав затылок, опустошив стакан, Пожарский вдруг тоже пришел к мысли, что неплохо бы заняться в последний раз сексом. Душа и так вечна, а вот бренное тело перед погребением можно и побаловать. Выпив еще для храбрости, он отправился на поиски подходящей дамы со схожей мыслью. Проходя мимо сидений, держась за спинки, он рассматривал лица охваченные паническим ужасом. На борту женщин практически не было, если и были, то только толстые, некрасивые и с такими же мужьями.
-Девушка, а вы бы не хотели заняться сексом со знаменитым писателем? - вспомнив после сказанного, что в вопросе нельзя употреблять частицу «не», с идиотской улыбкой спросил Пожарский у более-менее симпатичной девушки, сидящей в одиночестве.
-Что? – переспросила она, не переставая дергать глазом.
-Ну сексом. Можно например в туалете. Вы когда-нибудь занимались этим во время полета?
-Хам! – изображая себя оскорблённой, она отвесила наглецу пощечину. Пожарский с выправкой невозмутимого гусара отправился дальше бороздить тесный салон самолета. Но к сожалению ресурс красивых дам, кончился на прошлой особе. Дойдя до самого конца, он увидел Черкашина, который ломился в кабину к пилотам.
-Отдайте нам стюардессу и ваши парашюты! – выдвигал он свои требования, колотя кулаками по забаррикадированной металлической двери.
-Да какие у них парашюты, это же бред? – вздохнул Пожарский, покачав головой.
-А вдруг есть? Они хитрые скоты! Пусть хотя бы телкой поделиться! Она единственная нормальная на этом борту.
Смирившись, что не всем предсмертным желаниям суждено сбыться, покинув друга, Пожарский обреченно зашагал назад. Усаживаясь в кресло, он налил себе еще теплого виски и, достав наушники из кармана, включил плеер на своем телефоне, ища подходящую музыку. Перебирая треки, листая вниз по списку файлы, от клубной до рэпа, на глаза попался «Полет валькирии» в исполнении оркестра. Каким образом такая мелодия оказалась на флешке, он не знал, но с иронией включил трек, сделав громче.  Все происходящее обрело другие краски. С ухмылкой, он мысленно накидывал строки рассказа про последний час, даже не представляя следующий поворот событий.
Так и не добившись выдачи на растерзание стюардессы, Черкашин, махнув рукой прошел до середины салона и недовольно плюхнулся на свободный ряд кресел. Наверное в этом момент он осознал что совсем скоро умрет. Люди крайне редко предчувствуют смерть,  они просто внезапно уходят из жизни. Но Черкашин четко чувствовал каким-то пятым чувством, что осталось до крушения совсем немного. Закрыв глаза, он не знал как реагировать. Сперва хотелось заплакать, но не получилось выжать даже капли из себя, потом закричать, просто от отчаяния.
Пока все дружно готовились к смерти, в кабине поутихла возня. Вопрос с парашютом отпал, так как его еще нужно было достать из багажного отделения, а в сложившихся обстоятельствах это казалось гиблым делом. Перекрестившись, капитан послал всех на три буквы, и, продемонстрировав своеобразный черный юмор, включил какой-то свой диск, лежавший в запылившейся коробочке с надписью «На день авиации». На экранах в салоне вместо мультфильма или старой советской комедии про красноносых алкоголиков, которые обычно крутят на рейсах, начался порнофильм со сцены, в которой главные герои, раздеваясь,  разговаривали между собой на грубом немецком языке. На долю секунды, все пассажиры замерли, сосредоточившись, смотря не отрываясь, как двое физически крепких парней срывали бюстгальтер с блондинки похожей на Катю Самбуку. У кого были наушники, те их сразу включили и уже наслаждались красочным действием со звуком.
-Ну хоть порнуху перед смертью посмотрю, - заржал Черкашин, рассматривая солнечные пейзажи с обнаженными телами.
Паника как-то в общем погасла, почти все расселись по своим местам и молча пялились в мониторы. Все стало словно по щелчку тихо и спокойно. Затем один из мужчин посмотрел по сторонам, тяжело вздохнул и, расстегнув шорты и достав свое хозяйство, принялся мастурбировать. А что тут такого? Почему вы улыбаетесь? Кто узнает и осудит его предсмертное желание? В такие моменты простите уж не до комплексов и общепринятой морали!
Словно по цепной реакции возбужденные мужчины стали делать то же самое, решив в последний раз испытать «ручной» оргазм. Даже Черкашин, матерый бизнесмен, публичный человек и директор кучи крупных компаний тоже принялся рукоблудить. Самолет терпел бедствие, его трясло и уже все на нем мастурбировали. Наблюдая за всем этим сюрреализмом под Вагнера, Пожарский отпил виски из горла. Такой сюжет ни под одним галлюциногеном не придет в голову.
К всеобщему удивлению, судьба оказалось благосклонной. Собрав волю в кулак, капитан накричав по рации на диспетчера, отматюгав все конструкторское бюро, смог наконец выправить пикирующий самолет и последовать по новому курсу на ближайший запасной аэродром. Не понятно каким чудом, но ему удалось успешно приземлиться, избежав ужасного крушения. Пытаясь оклематься от только что пережитого кошмара, капитан включил громкую связь с пассажирами:
-Мы сели, - тяжелый вздох. – Считайте, что все мы заново родились…
Без всякой видимой радости, все дружно привели себя в порядок, зачехлив достоинства, и с интеллигентным видом, словно ничего и не было, направились к выходу, где их ожидал аварийный надувной трап. Пожарский с Черкашиным вышли самыми последними, с ухмылкой переглядываясь друг с другом и жалея, что никто не додумался записать на телефон видео, чтобы потом выложить на Youtube. Миллионы просмотров были бы гарантированы…

Комментариев нет:

Отправить комментарий