понедельник, 22 декабря 2014 г.

После смерти

После смерти


Меня привезли позавчера рано утром. В тот день стояла пасмурная прохладная погода. Большой черный, наполированный до блеска катафалк вез меня целый час. За рулем сидел хмурый пожилой  мужчина с редкими сальными волосами, аккуратно зачесанными набок. Он сидел и курил, постоянно переключая станции на магнитоле. Все ему не нравилась то та песня, то эта. Он вел машину и время от времени что-то ворчал на ухо своему хмурому напарнику, сидевшему рядом, а тот ему лишь только поддакивал. Так они все дорогу и ехали, иногда даже нарушая правила. Проехав пару раз на красный свет, машина резко затормозила. Мы чуть не врезались в туристический автобус. Открыв окно, мужчины заорали в тон, изрядно ругаясь, и после мы тронулись дальше. Приехав почти к назначенному времени, катафалк припарковался возле дома. Выйдя, они со скрипом открыли заднюю дверь. Надев перчатки, мужчины, чуть не уронив, с трудом вытащили гроб. Кряхтя от тяжести, с жуткой тряской, преодолев семь этажей, меня все же донесли до квартиры. Опустив гроб, они позвонили в дверь. Отрыла моя жена. Она стояла в наспех надетом халате и с заспанным видом. Затем она показала, куда меня пронести. В качестве опоры в зале стояли две табуретки. Мужчины не разуваясь, уже из последних сил пронесли гроб в квартиру. Поставив гроб, вытерев пот со лба, водитель катафалка проворчал, что уже стар для такой работы.
-Крышку открыть? – спросил он жену.

-Да, - сказала она, отойдя в сторону. Инна была без тапочек, совсем босая. Ковер, который всегда был в зале, накануне специально смотали, чтобы не испачкать. Хороший ковер, дорогой, персидский. Ее ноги замерзли на холодном паркете. В комнате должно было быть прохладно, поэтому всю ночь не закрывали окна.
-Мы в сторонке поставим. Вы пока можете его белой простыней накрыть или лучше марлей, - они положили крышку с боку и, поправив загнутую бархатную обивку по краю, посмотрели на жену.
-Он… как… живой… – сказала Инна, взглянув на меня.
-Ну так. Как и обещали, отличная работа. Забальзамировали по высшему разряду, - хвастаясь, он смахнул рукой с моего плеча прилипшую красную ниточку от обивки гроба, - лучший специалист из столицы работал!
Инна не сказала ни слова. Я не видел на ее лице ни грусти или печали, нет, она просто с иронией  смотрела на меня и молчала, о чем-то думая.
-Мы, наверное, уже пойдем. Опаздываем на следующий заказ. - сказал мужчина, - Как договаривались, завтра на два часа дня назначена церемония. Мы предварительно позвоним перед приездом.
-Хорошо, - безразлично сказала Инна и проводила их обратно к двери.
-Ах да. Чуть не забыл, - он достал из внутреннего кармана пластиковую карточку и немного со стеснением сказал, - вам в офисе забыли отдать дисконтную карту. Она дает вам право на скидку при последующих заказах, –протянув карту Инне, мужчина с неуместной улыбкой добавил, - она накопительная.
Взяв карту и положив ее в карман халата, Инна закрыла за ними дверь и вернулась ко мне в зал. Затем она подошла на этот раз совсем близко и протянула ладонь, словно хотела погладить меня по лицу, но затем резко осеклась и отошла к подоконнику. Достав из другого кармана халата пачку женских сигарет, она закурила.
Я никогда не любил, когда она курила. Более того, мы постоянно  ссорились из-за этого. Что я только не делал, лишь бы она бросила эту вредную привычку.
Инна стояла, и продолжала молча курить. Дым от ее тонкой, слегка розоватой сигареты, просачивался в открытое окно. Докурив и выкинув бычок на улицу, она ушла в спальню. Я остался один.
День только начинался. Постоянно звонил телефон, все родные интересовались, во сколько сегодня можно приехать и проститься с покойным. То есть со мной. Инна сказала, что весь вечер  будет дома. Мне оставалось лишь лежать и ждать. Пока же она приготовила себе завтрак, закинула белье в стиральную машинку и достала из шкафа черное платье, которое собиралась надеть на похороны. Долго решая, стоит ли надевать траурную вуаль, она, в очередной раз примеряя его, крутилась возле зеркала.
Я же просто лежал в своем дорогом роскошном гробу, за который содрали в три цены. «Гарантия двести лет!- дружелюбно расхваливал хитрый продавец в похоронной конторе. - Стальные стенки! Обивка натуральный дуб! А для внутренней отделки, используются только высококачественные элитные материалы!» Интересно, можно ли его вернуть по гарантии, через двести лет. Хотя не спорю, лежать в нем очень комфортно. Молодцы. Постарались изготовители. Так же как и портной. Он сшил просто изумительный костюм, хочу вам сказать. Прямо такой, как я и хотел. Небесный светло-голубой цвет в сочетании с белой рубашкой делал меня уже ангелом.
Первым проститься со мной пришел Алексей. Наш холостой сосед. Не дождавшись вечера, он решил зайти утешить мою скорбящую жену. Открыв дверь, Инна пригласила его на кухню и предложила кофе. Они долго там сидели и, иногда хихикая, о чем-то оживленно разговаривали. Наконец после целого часа кофепития он все же удосужился пройти в зал. Наклонившись надо мной, он попытался изобразить грустный вид, но у него как-то это не очень получалось. «Трагедия. Трагедия. Ушел из жизни такой замечательный человек», - только и сказал он, пригладив назад рукой свои длинные грязные волосы.
Хоть бы рубашку что ли надел, а не этот закатанные старый свитер. Вы поглядите, он еще и в сланцах пришел. Мне лично этот тип никогда не нравился. Я всегда старался ограничить с ним общение лишь простым словесным приветствием. Но как-то вот Инна находила с ним общий язык. «Интересная личность! - говорила она про него. - В узких кругах очень знаменитый художник!». «Ну да. Я его как то видел в аллее парка. Он сидел на складном стуле и рисовал за пятьсот рублей смешные шаржи», - ответил я ей. После этого мы поругались. Она назвала меня абсолютно безкультурным, деградирующим человеком. Ну не любил я живопись, что поделать. Все больше предпочитал литературу и бизнес. Я не мог себе даже и представить всю эту угнетающую богемную жизнь. Поэтому я решил совмещать. Быть писателем и бизнесменом.
После показной скорби, Алексей тяжело вздохнул и подошел к Инне. Он положил свои руки ей на плечи и сказал:
-Крепись. Все наладится. Жизнь не остановилась, - и улыбнулся ей, - если нужно будет поговорить или еще что-нибудь, всегда обращайся. Буду рад.
Кивнув, он с поднятой головой молча вышел из зала и затем, попрощавшись, ушел к себе домой. Тут же раздался телефонный звонок. Закрыв за Алексеем дверь, Инна взяла трубку.
-Алло.
-Инночка, милая, привет! Это я! Как ты там? – звонила ее старая приятельница из Израиля. В последнее время они часто переписывались по электронной почте.
-Оля, привет! Да все нормально… потихоньку прихожу в себя. Ты как?
-Ой, да я то что. Все хорошо у меня! Только переживаю, что не могу приехать поддержать тебя! Так все быстро произошло. Я просто в шоке.
-Я тоже в шоке. Все так внезапно случилось…
-Жизнь такая, подруга… Смерть приходит внезапно…Ты держись!
Проговорив еще какое-то время по телефону, попрощавшись, Инна положила трубку и, посмотрев в зеркало, вытерла бумажным платком потекшую тушь. Посмотрев на часы, она решила привести себя в порядок и переодеться. Надев черную кофточку и юбку, она снова вошла в зал. На улице портилась погода. Дул сильный ветер, сгоняя серые облака в кучу. В комнате стало еще прохладнее. Она  неподвижно стояла и смотрела на меня. Казалось, что она хочет что-то сказать, но все никак не решалась, словно считая, что глупо разговаривать с покойником.
Позвонили в дверь. Открыв, она увидела на пороге Александра. Моего редактора. С его помощью были изданы последние две моих книги. Сплоченно работая, мы долгое время плодотворно трудились над романами. Я всегда прислушивался к его мнению и советам.
-Здравствуйте. Простите, что я без предупреждения, - извинился он, - примите мои глубочайшие соболезнования.
-Ничего страшного. Спасибо. Проходите, - пригласив его в дом, Инна прикрыла дверь.
-Как ужасно, что это произошло, - пройдя, Александр растерянно посмотрел на меня, - ушел от нас в самом расцвете сил.
-Да… трудно до сих пор в это поверить…
После нескольких минут молчания Александр, неловко нарушив тишину, спросил:
-Простите меня, если я задам, возможно, бестактный и неуместный вопрос, - нервничая, он тщательно подбирал слова, - могу ли я… взглянуть… на его последние рукописи… он должен был сдать заключительную главу будущей книги…
-Конечно, - она проводила его в спальню и достала из стола ноутбук.- Вот, это был его рабочий компьютер. Можете забрать его, мне он ни к чему.
Она никогда не любила мои книги. Считала их чересчур жуткими и пошлыми. Еще ей не нравились мои философские эссе, что я писал в свободное время. «Литература должна развлекать и не более того, - говорила она, - хватит тратить свободное время на это бесполезное занятие». Я относился к этому спокойно, стараясь не осуждать ее недалекие взгляды. «Зачем тебе это? Платят ведь копейки!». Конечно, гонорары были мизерными, но каждый писатель пишет не ради денег. В конце концов, мои написанные книги -  это все, что осталось после смерти. Пока их будут читать, я никогда не умру…
Александр взял ноутбук и, попрощавшись, ушел. Оставшись одна, Инна зашла в спальню и посмотрела на полки забитыми книгами. Задумчиво, она осматривала всю мою накопленную библиотеку и размышляла вслух, кому бы она могла их отдать. «Надо было Александру предложить», - подумала она. Книг было не очень много, лишь самые запомнившиеся и любимые. В основном классика. Кнут Гамсун, Ги Де Мопассан, Хемингуэй.  То, что повлияло на меня и мои мысли. Оставило в душе глубокий след после прочтения. Жаль, что Инна хотела от них избавиться…
Наступил вечер. Постепенно стали приходить родственники. Я лежал и смотрел на плачущих родителей. Отец пытался всячески успокоить мать. Наверное, это самое неприятное после смерти. Видеть, как тебя оплакивают. Несмотря на открытые настежь окна, в комнате стало душно. Сестра сжимала в руках мокрый от слез платок. Она подошла и, поцеловав меня в щеку, сказала: «Спи спокойно брат. Пусть земля тебе будет пухом».  Дядя все ходил из угла в угол и зажмурившись всхлипывал, пытаясь не расплакаться. Ольга Аркадьевна, мать Инны, отвела в сторону свою дочь и, взяв ее за руки, сжимая ладони, все спрашивала, как она себя чувствует. Гости долго не расходились, но за окном уже совсем стемнело, все устали и постепенно, прощаясь, покинули квартиру.
От такого вечер и я сам устал. Хотелось скорее пройти все это.  Но завтра намечался еще более сложный день. Проводив всех, Инна поправила сбившийся коврик у двери, и, переодевшись в удобный халат, зашла ко мне. Она посмотрела на пол, который был весь затоптан, и, решив утром убраться, выключила свет и ушла в спальню. Посмотрев немного телевизор, она уснула крепким сном…
Будильник зазвонил в девять утра. Он каждый день звонил, кроме выходных, будя меня перед работой. Писал книги в основном я по ночам, потому что днем не мог собраться с мыслями, поэтому ложился поздно и постоянно просыпал. Благо до работы было близко добираться. Будильник не переставая все звонил. Инна уже который день забывала перевести его. Наконец она проснулась, и, нажав на кнопку, выключив, встала широко зевая и протирая глаза. Приняв душ и почистив зубы, она взяла тряпку с ведром и, зайдя ко мне, принялась мыть пол. Накинув тряпку на швабру, она наспех вытерла возле гроба, и вдруг позвонили в дверь.
Прислонив швабру к подоконнику, она подтянула пояс на халате и подошла к двери. Посмотрев в глазок, Инна поправила прическу и открыла дверь. В квартиру зашел высокий худощавый мужчина. Это был Игорь. Ее тайный любовник.
-Привет. Рада, что ты пришел, - сказала она.
-Если честно, мне от всего этого как-то не по себе, - пройдя на кухню, он сел на стул и закурил. –Как ты?
-Стараюсь не падать духом. Все так быстро произошло.
-Да уж, - выдохнув сигаретный дым и стряхнув пепел в стоящую рядом пустую кофейную кружку, он снова затянулся. – Так от чего он умер?
-В заключении сказано: геморрагический инсульт,- она присела за стол, напротив него.
-Это что такое?
-Говорят, что в голове лопнул какой-то сосуд.
-Ха. Всю жизнь вел здоровый образ жизни, бегал по утрам и так нелепо помер. Не повезло твоему муженьку. Умереть в тридцать семь.
-Перестань! Не говори так.
-Да ладно. Я просто рассуждаю, - он потушил сигарету о дно кружки.
-Он был хорошим человеком, всегда заботился обо мне.
-Тогда почему ты всегда бегала ко мне? - Игорь  посмотрел на нее и, улыбнувшись, колко добавил, - говорила что я самый лучший на свете мужчина и что твой муж козел?
-Перестань! – резко встав, закричала она, - я такого никогда не говорила.
-Ты просто не помнишь. Ты всегда засыпала, шепча эти слова мне, - он говорил спокойно, не отвечая на ее повышенный тон, чем вывел ее еще больше из себя.
-Какая же ты сволочь!
-Да ладно, - спровоцировав скандал, Игорь встал и решительно сказал, то, что хотел с самого порога. - Нам надо расстаться. Больше не будет наших встреч. Не звони мне и не пиши больше.
-Почему? – ошарашенная, она села обратно.
-У нас была простая интрижка, которая рано или поздно должна была закончиться, - он встал и, шмыгнув носом, посмотрел на нее.
-Прошу, не бросай меня в такой тяжелый момент…
-Прощай, - сухо отрезал он и ушел, захлопнув за собой дверь.
Закрыв ладонями лицо, Инна заплакала. Она громко рыдала. Конечно, ей было больно. Умер муж и бросил любовник.  У нее началась истерика, и она разбила кружку с пеплом об стену. Затем кидала в разные стороны все, что попадалось под руку. Чайник, поднос, дорогой сервиз громко звенели, разбиваясь на мелкие осколки об пол. А я лежал, и мне было ее ничуть не жалко. Разгромив все на кухне, она успокоилась и, вытерев слезы с глаз, ушла в спальню…
Заранее до назначенного времени, как и обещали, позвонили с конторы ритуальных услуг и предупредили, что они приедут к двум часам. Кладбище находилось в десяти километрах езды, поэтому если не будет особых пробок, меня должны были привезти без опозданий. Церемония была назначена на три. Посмотрев на часы, Инна положила трубку и начала переодеваться.
Мужчины приехали вовремя. Это были те двое, которые вчера меня привезли. Один по-прежнему с сальными волосами, другой хмурый. Накрыв гроб крышкой, они вынесли его из квартиры. На этот раз они несли ровно и осторожно. Быть может потому, что Инна спускалась следом за ними. Погрузив меня в катафалк и захлопнув скрипучую дверь, они медленно поехали. Инна осталась ждать родственников, которые должны были за ней заехать. Как только уже достаточно далеко уехал катафалк, приехала машина за Инной.
Сверху над выкопанной ямой стояла странная металлическая конструкция с трубками, шестеренками и плетеными белыми лямками. Это был спусковой лифт для гроба. Под ножку опоры двое местных, уже не трезвых землекопа подпихивали ногами какую-то дощечку. Убедившись, что все стоит крепко, они погрузили гроб в этот лифт и открыли крышку. Могила была вырыта наспех, поэтому переговариваясь между собой, они беспокоились, что мой новомодный, как они сказали «буржуйский саркофаг», может и не влезть. Расширив стенки лопатами, махнув рукой, они ушли к себе в вагончик для сотрудников кладбища…
Постепенно народ приезжал на мои похороны. Первыми приехали родители с Инной. Затем сестра. Александр – мой редактор -  тоже пришел. Они встали в нескольких шагах от меня. Коллеги по работе, разные компаньоны и просто хорошие знакомые, узнавшие о моей скоропостижной смерти, тоже пришли. Были даже и мои поклонники, как писателя. Народу собралось много.
Вот так покидаешь этот мир, не успев попрощаться со всеми, и ждешь, когда же тебя закопают. Присыплют холодной влажной землей. Только мучает страх, что после того, как разойдутся люди, в чьих сердцах ты пока живешь, возникнет неизвестность. Что там дальше? Перерождение? А может вечное скитание в мире живых? Может там целый клуб писателей, которые после смерти смотрят на живых, изучают их жизни и пишут про это романы?
-Можно начинать, - произнес мужчина в черном пиджаке.
И начали они выходить из толпы по одному, повернувшись лицом к другим и обращаясь к окружающим. Каждый старался сказать что-то хорошее про меня. Светлое и доброе. Некоторые вспоминали счастливые моменты из семейных ужинов и праздников. Мама рассказывала, каким хорошим я был сыном. Затем Инна произнесла короткую речь, назвав меня любящим и заботливым мужем. Затем она подошла ко мне и, прижавшись к бездыханному, уже синему лицу своей щекой, шепотом сказала: «Прости…Прости за все...».  И заплакала она, не удержавшись от нахлынувших на нее чувств. Коллеги, напротив, держались строго, по-деловому, чуть опустив голову, с грустным видом прощались с их директором. Так продолжалось достаточно долго. Но вдруг пошел мелкий дождь. Все почти одновременно раскрыли свои зонты. Капли дождя звонко разбивались о раскрытые брезентовые купола зонтов. Меня накрыли крышкой. Больше я ничего не видел. Словно выключив ночью свет, я погрузился в темноту. Слышен был лишь шум опускающегося лифта и приглушенный разговор окружающих.
***
-Чего опять задумался? Ты вообще сейчас со мной или где-то снова летаешь? – сказала Инна обиженно, от того, что я ее не слушал. Мы сидели почти в полупустом кафе и разговаривали.
-Ты что-то говорила про нас...
-Я говорила, что не могу так больше. Нам надо расстаться, - она посмотрела на меня, - хотя бы на время. Отдохнуть друг от друга.
-Как скажешь… - я отхлебнул горячий кофе.
-Ты так спокойно согласился? А если бы я потребовала развод?!
-Если ты говоришь, что так лучше, то может быть это действительно так…
-То есть тебе безразлично…
-Все это такие ничтожные проблемы…
-Я так и знала. Ты думаешь только о своем бизнесе и книгах. На меня тебе вообще плевать! – она резко встала из-за стола и, развернувшись, ушла, ничего не сказав.
Я спокойно допил кофе и, расплатившись, вышел на улицу. Дойдя до машины, я открыл дверь и сел за руль. Резко потемнело в глазах. Перед тем, как потерять сознание, я почувствовал, что через мгновение умру. Страха не было... нет... просто  стало интересно, что же там… после смерти...

Комментариев нет:

Отправить комментарий