четверг, 25 декабря 2014 г.

Вербовка

Вербовка
***


Проходя мимо шикарного дворца – совсем недавно построенного на деньги верующих прихожан церковного храма, Пожарский обратил внимание на сидящую возле крыльца закутанную в какую-то потертую дубленку и шапку-ушанку бабульку. С пустым стаканчиком из-под сметаны в руке, она посмотрела на него как можно жалостливей, умело изобразив на лице трагическую скорбь и печаль. Обычно так больше подавали.
- Подайте ради Христа, - оживившись, бабулька поднялась с крыльца и, протянув стаканчик, направилась к Пожарскому, понимая, что человеку, одетому в хорошее пальто и дорогие туфли, дать рублей сто, а может даже двести, сущие пустяки.
- Христа распяли, ему деньгами уже не помочь, - замедлив шаг, ответил Пожарский, который из принципа никогда не подавал попрошайкам. Все они играли на чувстве вины.
- Подай сколько не жалко, - не уступая позиции, ответила она уже недовольным тоном, посмотрев ему прямо в глаза.
- «Я не настолько беден, чтобы подавать милостыню», - вспомнил он незабвенные слова Заратустры.
- Ну что тебе жалко, что ли? Ради Господа Бога прошу, дай хоть сто рублей!
- Отстать, бабка, - чтобы наверняка отвязаться, он гаркнул в ее сторону,- я мусульманин!
- Ну тогда во имя Аллаха подай! – преградив путь. - Что тебе стоит то?
- Тебе вот, бабка, пенсию государство платит?
- Какая я тебе бабка?! – возмутилась она. – Мне сорок три года!
- Действительно, - внимательно присмотревшись, Пожарский понял, что она не врет. – Вот к чему приводит технический спирт и антисоциальная жизнь в подвалах.
- А мне так нравится, - имея еще какие-то остатки гордости, она обиделась на его слова. – Я, между прочим, тут зарабатываю похлеще твоего! А это все реквизит! Ты «Трехгрошовую оперу» Бертольта Брехта смотрел?
- О как… Ну, удачи тогда в столь нелегком бизнесе, - улыбнувшись Пожарский поднял голову и посмотрел на позолоченные купола. Давно он не был в гостях у своего знакомого батюшки. Пообещав себе в скором времени зайти на чашку чая, так и не подав милостыни, он направился дальше по своим делам…




***

Однажды в морозное декабрьское утро по полупустому шоссе через заснеженный центр города нёсся Пожарский на своей черной машине, выжимая до упора педаль газа. Он очень сильно опаздывал. Стрелка спидометра не опускалась ниже ста километров. Резко маневрируя мимо редких машин на дороге, он крепко держал руками руль, чувствуя, как автомобиль  слегка заносит. Скользко, гололед. В очередной раз посмотрев на электронные часы на приборной доске, Пожарский решил срезать путь, завернув во двор. Если ему не изменяла память, так можно было проехать намного быстрее, минуя витиеватые развязки и частые светофоры. Наконец сбавив скорость, из-за снега, который, естественно, сонные дворники не спешили расчищать, он затормозил, всматриваясь вдаль и пытаясь понять, куда лучше завернуть. Современные застройщики получили бы приз за создание запутанных жилых лабиринтов. Зазвонил телефон. Достав из внутреннего кармана пиджака трубку, Пожарский не глядя на дисплей ответил:
- Внимательно… Да. Зая, а ты в кладовке смотрела? А в шкафу? Ну тогда не знаю… Да, милая, я помню… В семь же? А, ну в шесть… точно, я не забыл! Хорошо, буду ровно… я тебя тоже…
Положив трубку рядом на сиденье, не спеша, под хруст снега под колесами, он продолжил путь по узкому проезду, стараясь не забуксовать. Выезжая со двора, Пожарский ненароком пересек двойную сплошную, и, как это обычно бывает, вдруг откуда ни возьмись сразу же выбежал гаишник и с довольной рожей махнул жезлом. Ничего не оставалось, как подчиниться и припарковаться у обочины.
- В чем дело? – без лишних церемоний спросил Пожарский, опустив стекло.
- Лейтенант Засадин, - представился бдительный служитель закона. – Ваши документы?
- Сперва ваши, - потребовал Пожарский, осмотрев с ног до головы сутулого гаишника. – Попрошу в развернутом виде.
- Вы что, не видите… Я в форме, вот жезл и значок, - слегка обижено сказал лейтенант.
- Вчера ночью моя подруга тоже была в форме, с жезлом и значком, - улыбнулся наш писатель. – Это ни о чем не говорит.
- Понасмотрелись всяких передач в интернетах, - проворчал лейтенант, пытаясь найти во внутреннем кармане все дозволяющую корочку.
- Прошу прощения? – переспросил Пожарский.
- Я говорю, одну минуту, - наконец нащупав корку, он, тяжело вздохнув, недовольно показал ее в развернутом виде.
- Старая ксива, - внимательно всматриваясь в черные закорючки, Пожарский посмотрел на фотографию. На удостоверении было молодое интеллигентное лицо улыбчивого парня. Стоило поднять взгляд и сверить с нынешним оригиналом, как на ум приходил фантазийный персонаж –  орк или гоблин с двойным подбородком и округлым лицом. Годы службы берут свое.  – Тут написано, что вы милиционер… уже давно ведь провели ребрендинг в полицию.
- Не успели еще поменять, - устав от подобных вопросом, лейтенант убрал удостоверении назад и, сжав жезл в руке, попытался показать свое превосходство. – Вы пересекли двойную сплошную. Позвольте ваше водительское и документы на машину.
- Пожалуйста, - нагнувшись, Пожарский открыл бардачок и, роясь в содержимом, откинув в сторону счастливые кружевные трусики любовницы, достал папку с документами. Передав требуемые документы в руки лейтенанту, он посмотрел на часы. Теперь уже точно опоздал.
- Выйдите из машины, - неуверенно скомандовал лейтенант, обернувшись и посмотрев на напарника, сидящего в рядом припаркованной патрульной машине с запотевшими стеклами.
- Ладно, выхожу, – с ухмылкой проворчал Пожарский, лениво отстегивая ремень. Едва он открыл дверь, как лейтенант с выпученными глазами уставился на торчащую рукоять большущего ножа возле сидения.
- Что это у вас? – настороженно спросил служитель закона, непроизвольно отступив назад.
- Что? – потупил взгляд Пожарский, как бы не понимая.
- Возле сиденья, - повторил лейтенант. – Холодное оружие?
- Это? – удивился писатель, наклонившись и взяв в руки здоровенный тесак. Расстегнув клепку на чехле, он достал блестящий мачете с рукоятью из белой слоновой кости, явно сделанной по специальному заказу. Это был дорогой подарок от доброго старого товарища. Такими мачете где-нибудь в Новой Гвинее папуасы беспощадно истребляют не только лианы в джунглях, но и, наверное, рубят диких кабанов. – Какое же это холодное оружие? У меня вон в бардачке сертификат лежит, что это туристический нож, применяемый в бытовых целях, холодным оружием никак не является.
- И зачем вам он? – как-то странно посмотрел на Пожарского лейтенант, оценивая на адекватность. Водители часто возили в багажниках клюшки, бейсбольные биты и даже топоры, но чтобы огромный мачете – это было впервые.
- Ну как зачем? Опять же в бытовых целях… Хлебушек порезать или чурочку подстрогать, - вернув мачете в ножны, защелкнув клепку, Пожарский положил обратно тесак и, выйдя из машины, потянувшись, распрямляя плечи, посмотрел на невысокого полицейского.
- Понятно, - только и протянул лейтенант, смирившись, что придраться еще и к этому не получится. – С нарушением согласны?
- Никак нет!
- Почему?
-Так разметки не видно, сплошной снег! По правилам если ее не видно – значит ее там нет!
- Совести у вас нет, - сделав несколько шагов вперед, лейтенант посмотрел на заснеженную дорогу и, зачерпнув снег внутренней стороной сапога, попытался расчистить приносящую стабильный доход двойную полоску. – Видно или нет, но она здесь есть.
- Железная логика, - подумал про себя Пожарский, следуя за лейтенантом в патрульную машину.
- Сержант, иди погуляй, - лейтенант обратился к напарнику, как-то грубо намекая, чтобы тот оставил их наедине, без свидетелей.
- Вроде теперь и полиция, а «Приоры» все те же. На «Опеля» денег из бюджета не выделяют? - шутя, Пожарский со скрипом открыл заднюю дверь патрульной машины и, неуклюже сев, со всей силы захлопнул, представляя себя словно в «Камазе». Пытаясь выпрямиться в тесном «позоре российского автопрома», он посмотрел на сержанта, перехватившего эстафетную полосатую палочку. Лейтенант сел за руль и, отодвинув сиденье, сложил документы у себя на коленях, подложив узкий покарябанный планшет.
- Знаете, все-таки ужасная у вас работа, - с сочувствием начал разговор Пожарский, наблюдая, как лейтенант деловито приступил к оформлению протокола.
- Почему это?
- Ну просто, по работе знаю, - создав интригующую паузу, он снова посмотрел на сержанта, который зорким глазом орла высматривал вдали приближающегося нарушителя.
- А кем вы работаете? – без особого интереса спросил лейтенант, на секунду поймав взгляд Пожарского в зеркале заднего вида.
- Я психолог-консультант... – опять он выдержал театральную паузу. – Знаете, много ваших приходит к нам центр, обращаясь за психологической помощью... У каждого второго депрессия, различные расстройства, психоз. Трудовой стаж можно по горячей сетке считать – год за пять лет.
- Конечно, постоянно на улице, дежурства и нерегулярное питание, - с какой-то наболевшей грустью пожаловался лейтенант, посмотрев на свой прохудившийся сапог.
- Да даже не в этом дело... Понимаете, проблемы от того, что вас все ненавидят. Человеческое общество настолько жестоко, что всячески издевается над людьми в форме. За спиной смеются, глумятся и даже нецензурно обзывают, считая, что поголовно каждый алкаш и взяточник. В друзьях остаются лишь сослуживцы, дома постоянные проблемы, жена пилит. Теща ворчит. С детьми проблемы. Над ними в школе издеваются одноклассники лишь только потому, что папа мент. Перспектив на работе никаких, личностный застой, к тому же весь этот негатив со стороны окружающих приводит сперва к депрессии, затем запои, хронический алкоголизм, после мысли о суициде как о легком выходе от проблем. А все потому, что какие-то козлы однажды создали такой мерзкий прилипший образ взяточника. Как посмотришь на консультациях на ваших коллег, падших духом, находящихся на самом дне, так и хочется проклясть всех, кто когда-либо превышал свои полномочия и вел узаконенные поборы на дорогах… В прошлом месяце только двое свели счеты с жизнью. Один спиртом траванулся, другой с девятого этажа выпрыгнул. Это хорошо, что они тихо, мирно, а не пошли в супермаркет устраивать стрельбу… Вот и говорю, что работа у вас ужасная… приводит к такому…
- Ваши документы, - лейтенант протянул водительское удостоверение и страховку. – Всего доброго.
- А штраф? – взяв в руки документы, с улыбкой спросил Пожарский.
- Не будет штрафа, разметку действительно не видно... Вы не могли знать.
- И вам всего хорошего, - на прощание пожелал полицейскому наш писатель, выходя из патрульной машины. Вернувшись в свой автомобиль, он повернул ключ зажигания и продолжил свой путь, пытаясь нагнать потраченное время…
Подъехав, наконец, с опозданием к ветхому двухэтажному зданию с желтой потрескавшейся на стенах штукатуркой, которое находилось на окраине города в отдаленном районе, где сам черт ногу сломит, Пожарский вышел из машины и, с прищуром осмотрев местный колорит трущоб, уверенно направился к парадному входу. Настороженно открыв дверь, он заглянул в темный подъезд. Пахло сыростью и туалетом.
- Мужчина, вы куда? – неожиданно выйдя из темноты, чем испугала на мгновение Пожарского, спросила странная женщина. Ее острые черты худощавого лица могли испугать кого угодно. На голове у нее был повязан черный платок, что придавало ей еще большего колорита. С таким типажом легко можно было играть на новогодних утренниках Ведьму, ну или хотя бы Бабу-Ягу.
- Меня пригласили на собрание, - настороженно ответил Пожарский, всматриваясь в замутненные глаза женщины, в которых проглядывалась жизненная усталость и печаль.
- А, прошу-прошу, - женщина суетливо провела его в комнату, где уже расселся любопытствующий народ. Около тридцати человек сидели в довольно просторном, но душном зале. Окна была законопачены по старинке, клейкой бумагой, отчего их не представлялось возможным открыть. Мужчины и женщины разных возрастов расположились кучно в центре, рассевшись на металлические офисные стулья и деревянные табуретки, кто-то вообще по-турецки уселся на паркетный, пошарканный пол. Подсев с краю на узкую шаткую кухонную табуретку, которую принесла встретившая его ведьма, Пожарский внимательно осмотрел окружающих и, переведя взгляд на мужчину, который что-то рассказывал толпе, иронично улыбнулся.
- Братья и сестры, у вас есть уникальная возможность воочию убедиться в красоте природы и побывать на ознакомительной экскурсии! Побывать на горе «Сухой», пройтись по общине, - красноречиво зазывал к себе мужчина, похожий на ремесленника из тайги. Собственно он коим и являлся, приехав с делегацией из общины Виссариона. Он был одет в длинное льняное платье с красными расписными узорами по краям.
- А дорогу вы нам проплатите? – прокричал из толпы мужик, явно скептически настроенный. Пожарский присмотрелся к синим тюремным татуировкам на его руках, которые свидетельствовали о неспокойном бурном прошлом. Возможно, он пришел от нечего делать или в ожидании, что будет какая-нибудь халява, но по настроению стало понятно, что в секту он явно не собирался. – Чего я там, в Минусинске-то не видел? Кроме дешевых путан, особых достопримечательностей нет!
Сидевшие проигнорировали его глумливый хохот, после чего в ожидании ответа посмотрели на ремесленника.
- Нет, поездка естественно за свой счет, - с натянутой улыбкой развел тот руками, стараясь не обращать внимания на насмешки.  – Так вот, у вас будет возможность пообщаться с жителями общины, лично сделать выводы и задать все возникшие вопросы, на которые старейшины с удовольствием ответят.
- А сколько всего людей живет в поселении? – перебив, подняв высоко руку, Пожарский обратил на себя внимание и задал вопрос. – Меня интересует конкретные цифры.
- Что ж, если это так важно, - замялся сектант, опустив взгляд, - более десяти тысяч.
Сложно с уверенностью сказать, насколько были завышены цифры. Но адептов действительно было много. Впервые с сектой Виссариона Пожарский столкнулся много лет назад, когда писал статью о том, как легко создать авторитарную секту. История данной секты была незамысловато проста. Когда-то давно, в лихие девяностые некий Сергей Тороп, которого выгнали из милиции за пьянство, решил, что с увольнением жизнь не кончается, а наоборот открываются новые возможности. Нарядившись в рваные одеяния монаха, он пошел по деревне, называя себя новым Христом. Вот так и никак иначе, зачем же мелочиться. Естественно, данная концепция вызвала у народа явное недовольство, от чего он получал от каждого прохожего по небритой морде. Вернувшись домой, рассматривая в зеркале свой разбитый нос и синяки, Тороп решил, что так даже лучше для пущей достоверности, потому что все мученики в последствии стали святыми. На следующий день он продолжил шествие, все больше вживаясь в роль. Ключевая особенность здесь заключалась в том, что если ты сам в это поверишь, то поверят и остальные. Хорошая игра актера – это когда зрители искренне верят в созданный им образ. Естественно, один в поле не воин, и со временем к Торопу присоединились его друзья, такие же никчемные забулдыги, которые ныне заняли посты пророков. Общими усилиями они создали священное писание, поверхностно понахватав куски из Евангелие, Корана и Торы. С горем пополам собрав все воедино, добавив мелкие штрихи, они назвали книгу  «Последним заветом». Далее они ходили со своими проповедями, предвкушая небывалую наживу. Нужно признать, что дуракам и фанатикам всегда везет. Неизвестно каким образом, но получилось выбить гранд у западных организаций, которые якобы изучают способность выживания людей в экстремальных условиях. Правда, с одним условием, что называть себя Иисусом нельзя, европейская общественность не поймет. Недолго думая, Тороп нарек себя Виссарионом. Деньги западные организации выделили, щедро, не скупясь.  Где еще найдешь такой цирк?
На эти деньги и началась раскрутка. Все по законам ведения бизнеса. В газетах купленные статьи в положительном контексте, сюжеты по центральным телеканалам, и психушка нашла своих пациентов. С разных уголков страны стали приходить люди, уставшие от мира сего.
У Пожарского был товарищ, который однажды из любопытства решил посетить филиал сектантов. Сходил один раз, затем еще. Некая настоятельница Мария проводила проповеди. В итоге поверив словам проповедницы из так называемой общины Виссариона, он продал квартиру и отдал ей все деньги. Еще бы он не поверил, когда на таких собраниях просто зомбируют людей по сложнейшей технике программирования. Всегда даются печатные материалы и диски с записью проповедей. Когда падает психическое сопротивление, то вживляется одна единственная мысль – продавай квартиру и езжай к Виссариону. Идея заключается в том, что совсем скоро наступит конец света, упадет метеорит, наступит ядерный взрыв или нахлынет чума. Каждый год Тороп придумывает новый вариант конца света. А если купить дом в общине, то все будет хорошо. Так товарищ и остался жить где-то в тайге, питаясь одной только пшеницей. Ему даже дом не построили, а просто сделали «парник» без крыши обмотав четыре бревна полиэтиленовой пленкой.
- А я слышал, что у вас можно иметь несколько жен? – не дослушав ответа ремесленника, оживленно спросил мужчина с татуировками. – И можно с чужими женами спать без их согласия?
- Подобные вещи присущи общине, но, думаю, сейчас говорить о них весьма поспешно. Позвольте, я расскажу сперва о…
- А бухать… кхм… ну, в смысле, выпивать у вас можно? – опять нагло перебил мужик, явно выбивая почву из-под ног ремесленника, который уже весьма растерянно топтался перед людьми. Возможно, он совсем недавно начал вербовать людей, поэтому и выходило у него это весьма плохо.
- Нет, конечно, - собравшись, ответил ремесленник. – Алкоголь категорически запрещен!
И понятно почему… Когда человек пьяный, у него блокируются отделы головного мозга, которые отвечают за внушаемость. Проще говоря, пьяному нельзя ничего внушить или вживить определенную программу. Выпивший человек даже гипнозу не поддается.
После трагичной истории товарища, Пожарский в качестве эксперимента, зная особенность алкогольного сопротивления, решил устроить саботаж в лучших традициях славянских партизан. Каждый день он приезжал к поселению и раздавал совершенно бесплатно водку. Ежедневно уходило около трех ящиков «Столичной». Суть была в том, что с краю поселения жили новички, которые совсем недавно присоединились к секте. Поэтому еще были шансы образумить заблудших идиотов. Радуясь неожиданной халяве, мужики стали пить и под соленый огурец размышлять. Много людей спохватились, куда, мол, попали, да как же так! Так и разбежались наутро, болея похмельем. После, прознав про тайные диверсии, по всей общине была расставлена вооруженная охрана, дабы избежать дальнейших потерь.
- Ну а смысл тогда к вам приезжать? – все глумился растатуированный мужик. – Этот ваш Виссарион, я читал когда-то давно, в милиции работал?
- Учитель действительно, ведя мирскую жизнь, работал в органах, - настороженно ответил ремесленник, почесывая свою густую бороду.
- Так это ж западло на мента молиться! – расхохотался мужик под явное смятение сидящей вокруг толпы.
- Да не перебивай ты, окаянный, - недовольно бросила в его сторону закутавшаяся в шаль бабка. – Дай послушать, чего человек говорит!
- Да и так все понятно, что он говорит… Какой дурак к ним пойдет?
Изучая подобные секты, Пожарский знал, что при хорошей вербовке необходимые люди всегда найдутся. В основном в общину приходили люди творческих профессий, которые не смогли реализовать себя в обществе. Виссарион всегда обещал несостоявшимся музыкантам, художникам и писателям понимание и добродушный прием. В остальном кто-то приходил с психическими отклонениями, кого-то переклинило из-за постоянных стрессов, иных просто умело запрограммировали постоянными психическими атаками. Существует мнение, что все, кто мог попасть в секты, уже в них и находился, однако нередки случаи новообращенных, казалось бы адекватных и социально активных людей. Безумие всегда распространяется подобно чуме, приобретая все большие обороты. Особенно когда государство закрывает глаза на подобные социальные проблемы, предпочитая не ворошить непонятный улей. Даже после выхода книги, журналистского расследования Александра Точки – «Секта. Ангелы умирают первыми», обличающего всю подноготную Виссариона, власти кроме громких заявлений так ничего и не предприняли.
- Пожалуй, вам лучше покинуть собрание, ибо вы явно настроены сорвать сегодняшний наш вечер просвещения, - спокойно попросил ремесленник, смотря проницательным взглядом. Кстати, любимый прием психологов, копирующих незабвенного Фрейда - смотреть строго на переносицу между глаз. Получается, как бы смотришь в глаза, но взгляды не соприкасаются, создавая тем самым иллюзию, что собеседник видит тебя насквозь, читая мысли.
- Да никуда я не пойду, - запротивился мужик, закинув ногу на ногу. – Я посижу, тихо послушаю.
- Хорошо, - уже явно выходя из себя, с прищуром посмотрел бородатый посланник Виссариона. – Продолжим… Как я уже говорил, приехав в общину, по пути на гору, вы пройдете пешком весь путь. Это займет несколько часов. За это время вы сможете открыто пообщаться с поселенцами, узнать, как им живется, и собственнолично сделать выводы.
На самом деле очень интересный трюк. Тропа, по которой водили «туристов», была четко отрепетированная, в жилом массиве находились еще совсем недавние поселенцы, не разобравшиеся что к чему. На этом месте были построены нормальные дома, с нормальной мебелью и утварью. Ничего того, что могло отпугнуть вновь прибывших, раздумывающих остаться в общине. Ни те, ни другие не знают, что вскоре их переселят ближе к горе в дырявые избы или вовсе в засыпные землянки. Обычно, если человек продавал однокомнатную квартиру, по приезду Виссарион выделял ему тысяч  пятьдесят на стройматериал, из которого не то что дом не построишь, но и нормальную собачью будку. Однако самопровозглашенного сына божьего это не волновало. Сам он жил на вершине горы в шикарном особняке. Спутниковое телевидение, интернет, тренажерный зал для себя и охраны, бассейн, гараж для дорогих джипов и естественно обставленный по первому классу интерьер. Кто был у него на приеме, еще в самом начале создания секты, рассказывали, что Виссарион всегда накрывал на ужин шикарный стол, ломящийся разнообразными деликатесами. Еще говорят, что он пил исключительно водку, с ностальгией вспоминая свои рабочие годы в милиции. Гостей за столом всегда обслуживали красивые девушки, специально отобранные Торопом в качестве прислуги. Деньги текли рекой, все хорошо, ты Бог… Что еще нужно мужчине?
- Брехня все это, - громко прокричал мужик. – Одни обещания и обман!
Собравшиеся в зале люди стали галдеть, явно поддерживая озвученный вывод смелого мужчины. Каждый хоть краем уха, но слышал по телевидению про эту секту. В голове всплывали страшные показанные журналистами кадры, на которых были исхудавшие дети и заплаканные матери, стоящие на коленях перед свежими могилами своих сыновей. Возможно, если бы собрание вел умелый вербовщик, обладающий навыками психолингвистического программирования и психологии, то он бы мог уговорить людей, но никчемный бородатый сектант не смог продержаться и двадцати минут. Разгромленный возражениями, под нарастающий ор толпы, ремесленник вспомнил знаменитые слова Остапа Бендера – «Сейчас будут бить», и с растерянным взглядом чуть ли не выбежал из зала.
- Правильно, беги да не оглядывайся, - вслед ему продолжал кричать поднявший восстание мужик. – Нечего людей за лохов держать! Тоже мне, фраер нашелся!
Неожиданно под громкие аплодисменты мужчина вышел на место свергнутого сектанта и, улыбнувшись золотыми зубами, причесав волосы рукой, на которой, если присмотреть, то можно было прочитать наколотые излюбленные зеками слова «КОТ» и «СЛОН», попросил минуточку внимания.
- Спасибо, - неожиданно, явно неприсущим ему в повседневной жизни интеллигентным тоном поблагодарил он притихшую толпу. – Вы, наверное, как и я, уже успели неоднократно пожалеть, что пришли, потратив время на этот неприкрытый наглый обман, который направлен лишь на одно – завладеть нашими деньгами. Но я рад, что среди нас все трезвомыслящие люди, которые могут отличить ложь от истины… Про эту секту я слышал еще очень давно. В трудные для меня времена, когда я еще только откинулся… кхм…
-Идиот, - гневно прошипел Пожарский, схватившись ладонью за лоб.
-Ну, в смысле, решил начать жизнь с чистого листа, - поправил себя мужик. – Ко мне пришли эти сектанты-обманщики. Внимательно выслушав их, я понял, что развод чистой воды. Что нет здесь истины.
На этой фразе зал дружно в знак согласия закивал. Все шло четко по плану. Народ был эмоционально раскачан и готов к восприятию следующей нужной ключевой мысли.
- Пользуясь моментом, я бы хотел еще поговорить вот о чем... О действительно важных вещах, которые, не побоюсь этих громких слов, повлияли на мою жизнь. Как-то раз мне в руки попала весьма интересная книга. По сути это сборник притч-рассказов, в каждом из которых скрыты жизненные истины. Именно эта книга изменила меня и мое восприятие окружения. Каждый вечер, внимательно перечитывая увлекательные и ироничные истории, я осознавал, насколько прост наш мир. Это совершенно новая философия. Я говорю про величайшую книгу, ставшую классикой современности – «Так рассказывал Пожарский». Уже существует целое сообщество людей новой формации благодаря этой книге. По всему миру насчитываются сотни последователей писания, и с каждым днем их становится все больше. Все началось с того, как книга попала на полки магазинов, после чего уже через неделю, став бестселлером, обратила на себя внимание масс. Теперь это целая религия. Учение, объединяющее думающих людей…
Еще очень долго мужчина продолжал красноречиво расхваливать по его словам чудокнигу, которую можно было купить в соседнем магазине всего за двести пятьдесят рублей. Ну или скачать на ридер вдвое дешевле. Увлеченно, с горящими глазами слушатели хотели быстрей купить столь разрекламированную книгу, причем придерживаясь совета мужчины, купить сразу несколько экземпляров, чтобы подарить родственникам и друзьям. Также был представлен вариант сетевого заработка путем перепродажи чудо-трактата, чтобы получать процент и бонусы от привлеченных людей. Спустя час, уже охрипшим от усталости голосом мужчина поблагодарил слушателей и, поклонившись ,с улыбкой закончил выступление. Немного пообсуждав услышанное, люди постепенно разошлись, направившись прямиком в книжный магазин.
- Ну как? – оставшись наедине, мужчина подошел к сидящему Пожарскому.
- Затянул ты слишком, - встав с табуретки и расправив плечи, Пожарский достал из внутреннего кармана пиджака весьма увесистый конверт. – Но в целом неплохо. Диверсия прошла хорошо, ты отлично перехватил инициативу. Я прослушал, ты когда назначил следующую встречу для обсуждения книги?
- В среду, - взяв в руки конверт, приоткрыв, он бегло пересчитал деньги. – Как раз лекции подучу к выступлению.
-Отлично. Теперь ты один из многих специалистов по построению сообщества новой формации. Это твоя группа, веди ее до конца. Посмотрим, что из этого получится… После приступим ко второй фазе…
Именно так Пожарский обкатывал свои технологии по созданию сообщества, но это уже другая и не менее увлекательная история…

Комментариев нет:

Отправить комментарий