четверг, 25 декабря 2014 г.

Секреты Египта

Секреты Египта
-Слушай, ну и жарко же у вас тут, - смахнув рукой капли пота со лба, Пожарский сел по-турецки на коврик, расстеленный прямо на раскаленном песке. Сняв свои сандалии, которые он носил на босу ногу, покоритель Египта посмотрел на сидящего рядом араба. Ему стало интересно, как его проводник сидит в черном спортивной костюме и даже не потеет. У самого же Пожарского футболка на спине была вся мокрая от пота, а шорты и вовсе ему хотелось снять, чтобы ненароком ничего не перегреть. Они сидели в одиночестве где-то посередине пустыни, решив устроить пятиминутный привал. Двое отдыхавших рядом верблюда, горбы у которых напоминали поеденные молью ковры, смачно чавкали жвачкой из слюны. Их путь лежал на гору Синай, где однажды Моисей объявил избранному народу божьи заповеди. Прочитав в какой-то книге, что на вершине когда восходит солнце, можно отпустить все грехи, Пожарскому захотелось посетить сие чудо. Но отельные гиды ему не внушали доверия, поэтому он нашел этого странного араба, которого прозвал Абдулой, поняв что полное его имя очень уж сложно выговорить.  – Слушай, а ты уверен что мы идем правильным путем? Уже три часа по пустыне бредем, а все еще не видно никаких гор!



-Я тут все знаю как свой пять пальцев, - важно ответил Абдула с типичным акцентом, на ломаном русском, - уже скоро подем к гора. Потом  одиннадцать километров подъем.
-Чего-то я уже начинаю жалеть, - копошась в рюкзаке, ища флягу с водой, Пожарский заметил вдалеке приближающуюся фигуру, силуэт которой расплывался от жары.- Кто-то к нам идет.
-Бедуин, - цокнув языком, сказал Абдула. – Кочевник пустыни.
-Это что-то типа наших бомжей? – с ухмылкой спросил он.
-Я не понимать.
-Ну такие философы скитальцы по жизни, - объяснил Пожарский.
Бедуин подошел к странникам, слез с верблюда и снял с лица платок, стряхнул песок со своей черной как смола бороды.
-Ибн хаб тар дак, - грубым голосом произнес странник,  доставая из подвешенного на верблюде мешка какие-то побрякушки.
-Чего он хочет? – потупив взгляд, Пожарский посмотрел на Абдулу.
-Сувениры предлагает, - перевел тот. – Бусы недорого.
-Не нужны мне бусы.
-Слюшай, а у меня тоже бусы хороший. По дешевке отдам, - уже было хотел встать и достать свои бусы из мешка, Абдула огорченно посмотрел на качающего головой Пожарского.
-Не нужны мне ваши бусы. Господи, да что у вас за страна такая! Все хотите чего-то впарить.
-Жизнь такая, туристы основной доход, - вздохнул Абдула, махнув рукой не понимающему разговора бедуину. Запихав бусы назад, тот снял с горба верблюда дырявый красный коврик для ванны  «IKEA»  и, подойдя к новым знакомым, сел рядом.
-Клевые очки, - улыбнулся Пожарский, рассмотрев наклейку «Polaroid» на очках бедуина. – Как дела, друг?
-Ах манн саид кар ибши, - с какой то воинственной интонацией ответил бедуин, обидевшись что глупый турист не купил у него бусы.
-Тоже все хорошо! Россия и Египет – дружба навек! – сняв свои часы, которые он купил на местном рынке (впрочем, как и всю одежду) Пожарский с широкой улыбкой протянул их пустынному страннику показывая, что хочет сделать подарок от чистой души. Взяв в руки китайский «Касио», бедуин недовольно осмотрел их и запихал в карман, после чего встал и принес обмотанный в какие-то лохмотья термос. Налив полную алюминиевую  кружку, он протянул термос Абдуле.
-Местный обычай такой, - кивнув, он достал два пластиковых стаканчика и наполнил их до краев. – Очень крепкий чай. Тонизирует.
-Любопытно, - подняв стаканчик и посмотрев на свету эту странную, черную как деготь жидкость, Пожарский сделал несколько глотков. – Довольно неплохой чефирочек.
-С тебя два доллар! – сказал Абдула.
-За что? – чуть не подавившись, удивился Пожарский.
-Обычай такой. Нужно платить.
-Ну хорошо, - вздохнул он, достал из кармана своих шорт с логотипом «Абибас»  два доллара и протянул их бедуину. Улыбнувшись, кочевник-коммерсант довольно оживился и подобрел, признательно кивая в сторону Абдулы. В этой стране каждый араб пытался заработать. По приезду в пятизвездочный отель, Пожарский лишний раз боялся выходить. Как только он ступал за порог отеля, то к нему сразу же подбегали детишки-попрошайки. Едва отбившись от них, он сталкивался с везде снующими продавцами бус. Но самое страшное было проходить мимо магазинов, возле которых зазывали приветливые арабы. Выйти из такой лавки без покупки просто не возможно. Раньше Пожарский думал, что турки - «разводилы», но арабы оказались круче.  Немного подумав, он решил купить на местном рынке самую дешевую одежду и переодеться, чтобы дезориентировать  местный контингент.
-Агр хан барбарис улчу, - опять заговорил бедуин и, найдя что-то у себя за пазухой, протянул кулак. Разжав пальцы, он улыбнулся и многозначительно кивнул, демонстрируя черный комок.
-Вай, щас подожди, - сказал Абдула и, роясь у себя в тюке, принес полулитровую бутылку «Спрайта». Открутив пробку, он не щадя вылил газировку на раскаленный песок и достав сигарету, закурил. Пожарский  молча наблюдал за всем происходящим.  На чужой родине ему было жарко и не по себе.  Аккуратно прожигая сигаретой дырочку в бутылке, Абдула посмотрел на ослепляющее солнце и довольно жалобно вздохнул.
-А он только на арабском говорит? – спросил Пожарский увлеченного процессом Абдулу.
-Да, и то только немного свой диалект, - распыляя кропали на кончике сигареты, он по привычке осмотрелся вокруг. Все было спокойно. Ни одной души в округе. Туристы предпочитали не заходить так далеко в пустыню, боясь потеряться и умереть от жары.
-Тогда ты переводи мои слова, - прокомандовал Пожарский. – Спроси его про смысл жизни?
-Не понял, - удивился араб.
-Что он считает смыслом жизни для себя?
-Слюшай, зачем такой странный вопрос? – открутив пробку, он затянулся одурманивающим дымом из бутылки.
-Мне интересно, что для него смысл жизни, - сделав еще пару глотков крепкого чая, пытливый турист косо взглянул на молчащего бедуина. – Ведь у каждого человека есть цель. Мы стремимся к ней. Всю жизнь. Вот у тебя, Абдула, какая цель?
-Ай, вах, - прокашлявшись, он принялся распалять второй кропаль. – Смысл, чтобы  заработать побольше.
-И все? – привыкший к такому ответу, Пожарский почесал сгоревшую на солнце шею. – Банально в деньгах смысл жизни?
-А что есть еще?  - удивился Абдула.
-Мечта например какая-нибудь. Высшая цель.
-Это все дорого, - передав бедуину бутылку, он похоже поймал кайф и уже отвечал с вальяжной улыбкой.
-Так ты всё-таки спроси у него, - не отставал Пожарский. – Я может такой далекий путь проделал специально.
Умело затянувшись, бедуин медленно выдохнул и вернул самодельную растаманскую тару Абдуле. Позади быстро пробежала маленькая ящерка, шустро перебирая лапками по песку, словно на горячей сковородке. Одни лишь верблюды не обращали внимания на жару, продолжая смачно жевать.
-Ахмар кормар гюставана, - передал он вопрос бедуину. В ответ тот лишь покачал головой, намекая чтобы от него отстали.
-Не знает он, - объяснил Абдула, протягивая бутылку Пожарскому.
-Ну как это не знает? – взяв в руки, он, морщась, затянулся и громко закашлял.
-Здесь все просто. Своя безмятежная жизнь. Песок. Пирамиды. Туристы.
-Ну как то все скучно, - приходя в себя от затяжки, Пожарский погрустнел во взгляде. – А почему с евреями-то воюете?
-Пляхой народ, - затряс головой Абдула. – Лжецы и обманщики.
-Не бывает плохой нации, бывают плохие люди, но нехорошо конечно Иосиф поступил, когда фараона обманул.
-Какой фараона?
-Так ты что, историю своего народа не знаешь? С чего все началось? – улыбнулся Пожарский.
-Историю? – почесал он колючую бороду. – Мой прадед пастухом был. Его дед каменщик.
-Позволь, мой арабский друг, рассказать тебе довольно занятную историю, - почувствовал прилив сил Пожарский, как вдруг в кармане зазвонил сотовый телефон. – Ух ты, здесь даже связь берет.
-Вишки везде, - от второго зятяга, Абдула скривив лицо, прослезился. – «Араб – телеком» - связь даже в гробнице.
-Да, я слушаю, - нажав на кнопку, важно ответил он. – Что? Кто? Слышно плохо… сколько сектантов уже набрали? Тьпу, в смысле учеников? Ну хорошо, хорошо. Я через неделю назад прилечу, более подробно расскажу про вербовку. До связи! – положив обратно свой новый и весьма дорогой телефон, Пожарский под внимательным взглядом  друзей по пустыне настороженно застегнул карман на пуговицу. В стране, где уже почти узаконили кражи, нужен был глаз да глаз. – Когда-то Египет был великим.
-И ни говори, - вздохнул Абдула.
-В древние времена, когда Египет был известен на весь мир своей армией, храмами и золотыми излишествами, Израиля еще и не существовало. Была своего рода небольшая деревенька, в которой жили будущие избранники божьи по версии Моисея. Всем жителям понятное дело хотелось уехать в большой процветающий город. Покорять так скажем столицу. Естественно способствовал этому живший в то время Иосиф, который практически правил Египтом, находясь на должности заместителя фараона. Хитрый был Иосиф, умел хорошо считать и умножать нажитое на десять. Так же хорошо разгадывал сны Фараона, за что тот его сделал своим замом, пока сам владыка занимался более важными делами. Спал, ел, вел развратную жизнь. Зачем было напрягать себя, когда верный заместитель так грамотно управлял народом. С каждым днем Египет становился богаче, жрецы лысее и слава не знала границ. Естественно будущие израильтяне хотели перебраться из кишлака в Лас-Вегас. Что собственно с помощью Иосифа они и делали. Иосиф кстати стал первым в истории человечества, кто показал, как надо пристраивать своих на теплые местечки. Кому-то подарил мастерские, другим отдал салоны по расписыванию фресок на храмах, некоторых дальних родственников пристроил на постройки пирамид. Торговые лавки также развивал по «демократичным» ценам. Что-то подобное и в наше время происходит.
-Слюшай, а дальше что было? – спросил Абдула, почесывая бороду.
-Дальше все шло хорошо, стали жить новые поселенцы почти как хозяева, строя семьи и размножаясь. И это очень не понравилось местным аборигенам, которые тоже к тому времени научились умножать на десять. Не нравилось местным положение дел. Понаехали, понимаешь. Началось всеобщее волнение. Бедный фараон конечно был бы и рад что-нибудь предпринять, но со стечением странных обстоятельств умер. На смену ему пришла новая  антисемитская династия. Менялись времена. Новая метла решила прогнать всех евреев с насиженных мест, страшно сказать, на физические работы. Пирамиды строить, как и полагается гастарбайтерам. Лишенные всех прав и гражданства, бедные евреи стали рабами. Неграми.
-Аграх ман чарок задир, - проворчал обкурившийся бедуин своим собеседникам.
-Я с тобой полностью согласен, - похлопав его по плечу, сказал Пожарский, чувствуя, что от нового друга пахнет как от горного козла. – Хоть когда-то по честному работали.
Снова зазвонил телефон. Расстегнув пуговицу на кармане, Пожарский, щурясь, пытался рассмотреть на дисплее номер.
-Да, – ответил он. – Да… да… не знаю… не уверен… ага… - потирая глаза, какое-то время он слушал льющиеся слова по телефону. – Слушай, если честно мне «такое классное, цвета фуксии» ни о чем не говорит. Я и слова-то такого не знаю, не то что цвет…  Да… Оксана, там на карте хватит хоть на десять платьев, выбирай сама… да… не знаю, еще не собираюсь назад… Ну пирамиды, верблюды. Вот с бедуином чай пью. Ага. До связи…
-Девушка звонила? – ехидно спросил Абдула.
-Ага.
-Слюшай, а ты же один приехал? Хочешь эту… ну… арабиан проститют? Хороший, сам проверял. Двоюродный сестра моего кузена.
-Да пожалуй нет, - вернув назад в карман телефон, Пожарский попытался представить всю цепочку родства девушки. Это была еще одна особенность у арабов. Каждый приходился если не двоюродный брат, у которого можно купить по самым низким ценам ковры, то точно шурин, который торгует «просто изумительный жемчуг». И если сказать что послал родственник, то вообще почти подарят просто так. Видимо арабы старались ни в чем не уступать евреям. – Так вот, о чем я говорил?
-Фараон умер, пришла новый власть.
-Да. А конкретно Моисей. Сидел он однажды у подножия будущей горы имени его памяти, обдумывал свою судьбу и судьбу соотечественников, как вдруг загорелся куст. Жарко было или еще чего.  После того, как он сгорел, на утро снова ожил. Но пока горел этот куст, Моисей услышал голос Всевышнего. «Иди быстрее в Египет и уводи соплеменников из рабства. Скажи что я, их господь, приказываю! И будут они избранными, если отрекутся от поклонению золотому тельцу и будут верить только мне одному, и будут учить других этой вере! Понял, учить вере в одного бога! И тогда я покажу им землю обетованную. Плодородную. С полезными ископаемыми. В такую воткнешь палку и уже через день будут расти помидоры, апельсины или бананы. Для того, чтобы тебе поверили я разверзну твои уста и научу фокусам. Запомни, ни одному пророку ни один человек не поверит, если он не будет показывать фокусы». Так Моисей получил жезл, которым стоило только ударить об пол, как тот исполнял не хуже Копперфилда. Воду в вино превращал и хлеб умножал.
С таким вот предвыборным багажом отправился Моисей к новому фараону. «Какой еще единый бог? У меня своих богов полно! Намного круче!», - не впечатлили и фокусы фараона. У него своих жрецов иллюзионистов полно было. В общем, разозлил фараон Моисея не на шутку.
- У фараона богов много и все они ссорятся друг с другом. От чего и простые люди страдают. А у меня один бог. Самый главный. «Зе бест», - с такой вот агитационной политикой отправился он к народу. А фараону учинил крутую разбору, которую люди до сих пор помнят. Жабы, крысы, змеи, слепни полезли изо всех целей в домах простых египтян. Причем в еврейские дома они не заползали. Наверное по языку различали. Затем сажа с неба посыпалась, строго вокруг домов избранных. Саранча разбушевалась, все аборигенские посевы пожрала. Тьма покрыла все.
Но не сдавался фараон. Стоял на своем, не обращая внимания на страдания народа. Тогда Моисей командировал у бога ангела, который в полночь должен был поразить всех египетских первенцев. А чтобы не перепутать, зайти по запарке не туда, ангел объяснил Моисею, чтобы тот передал своим о метках. «Пусть каждый пометит на двери кровавым крестом, а то перепутаю квартиру и задушу вашего ребенка».
Дальше все было как в фильме ужасов. Крики. Смерти. Опять-таки саранча. Это потом ангелы стали добрыми. Имидж, так скажем, поменяли. А тогда похлеще любого киллера работали. В итоге, в свете таких нешуточных событий пришел фараон и послал Моисея подальше. Так и сказал, мол, чтобы я вас больше здесь не видел.
Тут и собрал Моисей всех своих и отправились избранные богом искать землю обетованную. Ходили они, ходили. В полной выкладке не щадя себя, но в итоге устал народ. Стал недовольно высказываться в сторону своего Сусанина. Раньше хоть жили неплохо, все было, еда и вино, а сейчас живем хуже горных пастухов. Понимал всю засаду положения Моисей, пригорюнился сидя возле той самой горы. Хотел было уже назад вернуться, как вдруг снова загорелся куст. Услышал Моисей голос ангела, не того, который детишек душил - слава богу, другого. Голос отчитал избранника, что тот плохо справляется со своими обязанностями и велел подняться на вершину горы, где его пожурит сам творец.
«Плохо ты, Моисей, справляешься с возложенной на тебя должностью. Люди перестали верить твоим речам. Рейтинг падает. Необходимо новый пиар разработать», - велел голос свыше. Несколько раз бегал в ночи Моисей на великую гору повышать квалификацию пророка. «Самое главное, передай своим от меня заповеди! А чтобы они тебе поверили, не забывай о своем жезле!»
Собственно так Моисей и сделал. Захотят евреи пить – ударит он об скалу, скала треснет и из нее чистейший ручей воды льется. Доволен народ. Верит в истинного бога целый день, пока ручей не высохнет. Наутро проголодается электорат, опять начинает сомневаться. Роптать. Мол, Моисей, мы голодные, куда бог смотрит? Мы избранные или уже нет? А ну давай! И снова выйдет Моисей в центр толпы, вознесет руки к небу, скажет пароль «Помоги мне, Господи» и с неба повалятся жареные куропатки. Но евреям все мало. «А где же хлеб?» – поднимают они снова шум. Моисей снова руки к небу, пароль и сверху сыпется манна небесная.
Словом кое-как своим пиар ходом убедил пророк соплеменников в том, что пора с язычеством заканчивать. Доволен стал Господь и там же на горе похвалил: «Молодец! Награда тебе и твоему народу будет земля обетованная. Вон видишь, там за горами? Только вот сам ты до этой земле не дойдешь. Замучил ты меня. Забираю я тебя к себе, а то если я оставлю  на земле, вконец своим попрошайничеством достанешь».
Повезло Моисею, что его к себе забрал Всевышний до того, как соотечественники добрались до разрекламированной земли. Разорвали бы в клочья. Не то, что с палки апельсины не сыпятся, палку воткнуть некуда – сплошной камень. Смотрели евреи на эту землю, и ни один из них не мог предположить, что через три тысячи лет эти камни покроются цветами, к корешкам которых будет подведена вода с помощью современных технологий. Я был на экскурсии, там рассказывали, что специальный компьютер по расписания распрыскивает воду возле корешка через небольшую иголку.
-Падумаш, - махнул рукой Абдула. – У нас такое тоже есть у местных шейхов.
-Наверное все же уже пора выдвигаться на их гору, - почесав затылок, Пожарский посмотрел на бедуина.
-Гора наша! – гордо поправил Абдула. – Не их. Она уже была заселена арабами, когда евреев и в помине не было! А во время последней войны мы их разбили с позором и отвоевали гору себя.
-Хм. А в Израиле убедительно рассказывают, что именно они нанесли сокрушительное поражение Египту, и после победы подарили Синай арабам из-за своей еврейской щедрости.
-Врут, собаки, - насупился Абдула. – Как ты сказал - еврейский пиар.
-Возможно, - иронично посмеялся Пожарский, - долго нам еще идти-то?
-Через час будем возле горы, - закапывая прямо в песок использованную бутылку, Абдула посмотрел на бедуина. Странник пустыни заснул, неподвижно сидя и периодически похрапывая. – Жарко. Устал бедный.
-Друг, не спи, - улыбнувшись, Пожарский потеребил за плечо заснувшего кочевника, - а то собратья твои обворуют!
-Бармен, мне два пива, - на чистом русском спросонья пробормотал бедуин.
-Не понял, - нахмурился Пожарский. – Ты что по-русски говоришь?
-Ну да, - широко зевая, оказавшийся земляк встал и сладко потянулся. – А как же еще?
-Так ты что из России?
-Ага.
-А так похож на араба.
-Отпусти бороду и загори на палящем солнце -  тоже будешь как араб, - разминая шею, раскрытый кочевник снял очки и дыхнув на них, протер об подол куртки. – Из Сочи я. Олегом звать.
-Ничего себе, - искренне удивился Пожарский. – А здесь какими судьбами?
-Так работаю. Сначала аниматором в отеле трудился, но потом за пьянку выгнали, решил вот самостоятельно коммерцией заняться.
-Кому расскажу, никто не поверит, - смеясь, он подошел к Олегу и крепко пожал руку. – Я думал, что русские только туристы в этой стране.
-Ну не скажи. Много кто косит под местных.
-Раз уж такое дело, - встрял в разговор Абдула, – то я из Баку.
-Очуметь, - с выпученными глазами, Пожарский посмотрел на двух разоблаченных жителей Египта. – А я и думаю, чего ты так странно говоришь, то с акцентом, то чисто на нашем.
-В роль еще не до конца вжился, - рассмеявшись и прищурив глаз, гражданин Баку подошел с протянутой рукой. – Эдуард.
-Ну вы ребята меня прямо удивили, - тряся руку, он вспомнил, что в рюкзаке была припрятана бутылка водки на случай возможного бартера с местными аборигенами. Пожарский не любил водку и практически вообще не пил, но за такую встречу сам бог велел употребить национальную гордость. Через полчаса все трое снова сидели в кругу уже изрядно подвыпившие и обсуждали Израиль.
-Знаешь, там уже и евреев почти нет, - икая, открыл страшную тайну Олег. – Почти все русские.
-И не говори, - в ответ икнул Эдуард, радуясь что не нужно играть роль Абдулы, - наших эмигрантов уже полстраны.
-Ну это я и так знал, но чтобы в Египте… тут вообще арабы-то есть? – засмеялся Пожарский.
-Очень мало, - в тон расхохотался Эдуард. – Только это секрет.
-А я уже думал, что ничему не удивлюсь.
-Может вернемся в отель? – предложил Эдуард. – А то что-то на жаре совсем развезло.
-А на Синай уже не пойдем?
-Не. Не сегодня. В таком состоянии я точно дорогу не найду, - неудачно пытаясь встать, Эдуард словно матрешка повалился на бок.
-Так вроде же ты хвастался, что знаешь эти места как свои пять пальцев, - помогая ему подняться, Пожарский обтряхнул уже пьяного в хлам Эдика – Абдулу и посмотрел ему в глаза. – Ты как, нормально?
-Нормально. Пойдем в отель, - жалобно попросил он. – Если честно, ты у меня первый турист, которого я на гору веду.
-Понятно, - закивал Пожарский, после чего потащил друга по пустыне к верблюду.
-Я с вами пойду, - самостоятельно встав, Олег тоже направился к своему кораблю пустыни. – Мне помыться надо.
И отправились они в отель, на всех верблюжьих скоростях под безжалостным солнцем, минуя загадочные громадные пирамиды в которых, по словам нашего Абдулы, российские предприниматели  соорудили что-то наподобие коттеджей, куда приезжают каждое лето олигархи в поисках экзотики. Такие вот загадки Египта…

Комментариев нет:

Отправить комментарий