четверг, 25 декабря 2014 г.

Публичное лицемерие

Публичное лицемерие
В этот день в театре собралось неописуемое количество народа. Мало того, что все билеты оказались уже выкуплены, так еще администраторы поставили дополнительные неудобные стулья для посетителей, которые были готовы купить контрамарку за любую спекулятивную цену. Большая, красочная табличка «Мест нет!», которую любили все актеры, считая признанием своего мастерства, висела задолго до начала представления. До премьеры каждый уголок города, каждый билборд и баннер пестрили рекламой «Лебединого озера», по-современному приобщая не очень культурных жителей к искусству. По мере возрастания рядов в партере можно было проследить четкое социальное расслоение персон. На первых рядах, кряхтя, располагались важные, напыщенные люди, пытаясь вместиться в узкие для них кресла. Спорт в высших кругах уже давно не в моде, да это и понятно, если посмотреть на стокилограммового министра спорта, который естественно тоже пришел, с супругой не меньшего объема. Пробегая чуть выше по рядам, можно было рассмотреть почетных бизнесменов, которые для солидности решили поддержать  местную светскую тусовку; работников прессы, радио и кино, ну а выше, на балконах принудительно добровольную массовку студентов, учителей и врачей, которым на халяву раздали билеты.


После второго звонка оставшиеся гости засуетились и, дожевывая бутерброды с тонко порезанной колбасой, поверх которой красовались красные икринки, поспешили к своим местам. Тем временем бдительные администраторши зала предлагали зрителям программки за триста рублей, распечатанные на черно-белом принтере и криво сложенные в виде буклета. Гардеробщицы же старались втюхать бинокли опоздавшим, чтобы хоть как-то подзаработать на культуре, но к их сожалению, узнав цену, большинство вежливо отказывалось, ссылаясь на отличное зрение.
В самом центре зала, наполненном мнимыми ценителями балета, стоял белый диван, обтянутый кожей, словно  VIP-место в каком-нибудь вульгарном кинотеатре. На нем сидело двое мужчин, одетых в деловые костюмы. Они вальяжно развалились, утопая в мягких подушках, и о чем-то громко разговаривали, не обращая внимания на простых смертных вокруг.
-Не очень люблю я подобное искусство. В опере хоть поют, а тут я так понимаю, даже слов не будет, - с досадой признался Пожарский своему давнишнему другу.
-Я если честно, тоже не очень, - ответил тот, махая рукой, подзывая администраторшу, - но когда-то нужно начинать самообразовываться.
-Лучше бы хорошие книги читал, - подколол Пожарский, как бы намекая на свой сборник рассказов, который он дарил всем друзьям и близким год назад, но его так ни кто не удосужился дочитать до конца.
-Нормально все. Читаю по странице каждый день, - засмеялся он.
-Рома, а тебе не кажется, что как-то мы не гармонично сидим? – задумчиво спросил Пожарский, осматриваясь по сторонам, ловя недовольные взгляды окружающих.
-В смысле? Эксклюзивные места специально для нас. Мы же не будем, как лохи сидеть с народом, - с присущим ему снобизмом ответил Роман, поправляя галстук и запонки.
-Роман Аркадьевич, простите, что так долго, - наконец подбежала администратор с подносом в руках, в этот вечер она в дополнение исполняла функции официантки. – Ваш «Белый русский».
-Благодарю, - стараясь сказать как можно высокомернее, Роман взял стакан и протянул Пожарскому, затем взял свой и, сделав глоток, одобрительно кивнул.
-Первый раз в жизни бухаю в театре, - посмотрев на молочного цвета коктейль, Пожарский помешал короткой соломинкой лед и еще раз огляделся вокруг. Ему было несколько неуютно от того, что они так выделялись из зрителей, словно бессовестные олигархи, жирующие на деньги народа. – Но с диваном посередине партера ты конечно перегнул.
-Серег, да нормально все. Пусть бабки отрабатывают, ты просто не представляешь, сколько пришлось вложить.
-Лучше бы в книгу мою вложил, - проворчал он. – Например, в раскрутку «Грязных сказок 5».
-Ну, всему свое время, - смакуя любимый напиток, Роман сердито посмотрел на часы. – Чего-то затягивают с третьим звонком. Говорил же, чтобы по-быстрому отыграли.
-Так а все же, - не переставал проявлять любопытство Пожарский, - почему в балет-то вложил?
-Долгая история. Скажу лишь, что нужно было срочно провести сумму денег и нынче продюсером быть модно, - успешному предпринимателю, действительно нравилось слово «продюсер». Ради такого дела он сменил табличку на офисной двери, заказал новые визитки и даже на афише требовал сверху писать жирным шрифтом его имя.
После долгожданного третьего звонка все расселись по своим местам. Погасли софиты, зажглись прожектора и торжественно раскрылся занавес.
-О, все, началось, - сложив ногу на ногу, шмыгнув носом, Роман с улыбкой уставился на сцену. Под дружные аплодисменты вышел высокий сутулый мужчина в черном фраке и, подойдя к висящему микрофону, важным голосом произнес:
-Дамы и господа! Театр оперы и балета рад приветствовать всех пришедших сегодня к нам на премьеру. Также от руководства театра хочу отдельно поблагодарить нашего спонсора – Черкашина Романа Аркадьевича, за непомерный вклад в развитие искусства в нашем городе.
Затем последовали очередные громкие аплодисменты, после которых мужчина поспешил вернуться за кулисы.
-А что хоть за опера? – спросил, морщась от крепкого коктейля Пожарский, рассматривая пришедших на сцену актеров.
-Так вроде же балет будет? – с негодованием почесал затылок Черкашин. – Кажись «Сибирский цирюльник».
-Я Михалкова фильм смотрел, - щелкнул пальцами наш писатель, - если честно, не очень. Он кстати тоже деньги на искусстве отмывал.
-Посмотрим, может не все так плохо будет.
-А ты что не смотрел? На твои же деньги постановка!
-Да все времени не было на репетиции ездить, - махнул он рукой. – Я чисто формально значусь. К тому же эти пляски педерастов меня не вдохновляют.
-Как? – подавился Пожарский, - Оригинально. Но не все же они такие. Многих родители, например, с детства в балет отдают.
-Тут ты меня не переубедишь, - категорично заявил Черкашин. – Любой, с позволения будет сказано, балерун, нормальной ориентации быть не может.
-А балерины?
-Ну балерины это совершенно другое дело, - глотнув коктейля, Роман ткнул пальцем на хрупкую девушку, которая порхала словно бабочка по сцене, - вон, смотри, какая жопа!
-У той второй лучше, - начал спорить Пожарский, - грудь побольше, постройнее, да и брюнетка.
-Тоже ничего, но вот у крайней грудь красивее, - Роман все так же бестактно показывал пальцем, отчего бедные девушки чувствовали себя неловко, не понимая столь оживленного обсуждения со стороны  VIP-персон. – Слушай, а как думаешь, можно попросить, чтобы убрали со сцены мужиков? А то всю картину портят.
-Это вряд ли, без них будет непонятна постановка.
-Да и так непонятно, что вообще за движняк происходит, - разувшись и помассировав ступни, Роман поудобней развалился на мягкой спинке дивана, вытянув вперед ноги, чтобы не чувствовать несколько неприятный аромат от вчерашних носков, - пляшут и пляшут, никаких слов.
-Так ведь это балет, - последовав примеру друга, Пожарский так же разулся и, потянув набок затекшую шею, хрустнул позвонком, - тут не говорят.
-А как тогда? – щелкая пальцами и тряся в другой руке уже пустой стакан, в котором звенел полу растаявший лед, Черкашин подозвал услужливого администратора и попросил повторить. – По губам что ли читать?
-Язык тела. Все должно быть понятно без слов. Вот смотри, тот мужик в черном трико, что кружится как ошпаренный в центре и есть цирюльник.
-А остальные?
-Массовка.
-А почему они все в белом?
-Для антуража, они ведь в Сибири, - громко икая, резюмировал Пожарский- вопрос вот какой-то решают.
-Простите, не могли бы вы потише разговаривать, - не выдержал один из зрителей, что сидел сзади с супругой. Нужно заметить, что мужчина был очень важной персоной в администрации города.
-Че? - повернулся Черкашин. – Это ты давай тише сиди, а то пойдешь досматривать со студентами на балконе!
От неожиданной наглости важный мужчина опешил, не зная как реагировать. С одной стороны он был уважаемым госслужащим с приличным достатком, обширными связями и возможностями, все жители города хорошо знали его в лицо. С другой стороны ему было неизвестно, кто же это такой сидит на диване, словно царь и разговаривает с ним, как с грязью под ногами. «Если он так себя ведет, значит ему можно. Наверное важная шишка, намного важнее меня», - подумал чиновник и промолчал, продолжая смотреть балет, как ни в чем не бывало.
-Да ладно, давай действительно потише, - успокаивая друга, зная его вспыльчивый характер, Пожарский попытался сгладить конфликт, - лучше не отвлекайся, а то фабулу не поймешь.
-Да че там понимать, - один хрен без сто грамм не разберешь, - остывая, он обрадовался подошедшей администраторше, державшей в руках два стакана с «Белым русским». – Благодарю. Серег держи, для снятия барьеров между искусством.
-Да я чего-то уже немного окосел, - беря стакан, Пожарский сделал небольшой глоток. – На пустой желудок мне пить нельзя.
-Не вопрос, сейчас попрошу, чтобы пожрать принесли, - роясь в кармане, Черкашин достал мятую купюру в тысячу рублей и, всучив деньги девушке, отправил ее в «Макдональдс».
-А я фаст-фуд не ем. Вредно.
-Все кушают и ничего, - отпустив прислугу, Роман сел обратно на диван. – Мне тоже «Бурито» возьми, только с курицей.
-Музыка хорошая. Чувствуется профессионализм оркестра, - строя из себя знатока, Пожарский уже окончательно перестал понимать, что происходит на сцене. – А скоро уже антракт?
-Еще наверное не скоро, - наполовину опустошив стакан, Роман посмотрел на часы. – Еще только двадцать пять минут прошло.
-Действительно? – удивился наш утонченный писатель. – Кажется, будто уже не меньше часа. Так вот всегда, когда упущен смысл. Как в книге, когда ты читаешь и теряешься в сюжетной линии, пытаясь наверстать упущенное с каждым перевёрнутым листом.
-Погодь, сейчас программку попросим, - аккуратно поставив коктейль на край спинки, Черкашин встал и бесцеремонно подошел к сидящей сбоку женщине, держащей в руках брошюрку. Выхватив ее из рук и  молча кивнув даме в знак благодарности, он вернулся к Пожарскому и под свет от мобильного телефона попытался прочитать сливающиеся строчки. – Ле..ля…лебединое озеро. Лебединое озеро, во!
-В смысле? После цирюльника будет? Типа как нон-стоп?
-Да не, это и есть «Лебединое озеро», а девки в белом значит лебеди.
-Действительно, - хмыкнув, удивился Пожарский, - это многое объясняет.
-А вот та, в черном, это плохой лебедь. На Натали Портман чем-то похожа.
-Антагонист, - уже что-то понимая в «движухе», Пожарский прикончил второй коктейль, который был явно приготовлен не по стандартным пропорциям. Почти на полный стакан водки, приходилась малая капля сливок и ликера. Обычно так бармены мешали в Турции, чтобы русские туристы не смогли много выпить в системе «Все инклюзив».
-Все же ты прав был насчет языка тел. Красиво эти лебеди танцуют. А вот тот мужик в черном действительно лишний. Явно не Винсент Кассель.
-Красиво, - заключил Пожарский, соглашаясь, - женское тело намного красивее мужского. Возможно поэтому все женщины бисексуальны.
-Да ну? – ошарашенно посмотрел на него Черкашин. – Кто сказал?
-Психологи, - он поднял указательный палец вверх, подчеркивая важность своего заявления. – Между прочим, доказано британскими учеными.
-Вообще все-все?
-Более девяноста процентов, - продолжая икать, Пожарский перебирал в голове, кто же его мог вспоминать.
-Ничего себе, - кивая и переваривая весьма шокирующую информацию, Черкашин все не сводил пожирающего взгляда с белого лебедя, которая его похоже загипнотизировала своим танцем.
-Интересно, а вот все здесь сидящие действительно понимают происходящее на сцене или просто как всегда притворяются, строя из себя тонких ценителей искусства? – начал рассуждать Пожарский.
-Раз пришли, значит, им нравится.
-А мне кажется, что они просто смотрят стеклянным взглядом, изображая умный вид.
-Есть такое. Это Серег, как большинство ходят для галочки в церковь, помолятся и думают, что все грехи опустили.
-Я теперь часто в церковь хожу, - перебил Пожарский. – У меня и батюшка знакомый очень хороший есть. Иногда вот накипит на душе и хочется с кем-нибудь поговорить, так я сразу к нему. Но не исповедаться, а просто поговорить. Легче как- то становится.
-Вот точно так же и у всех собравшихся здесь, - улыбнулся Черкашин. – Пришли и стало легче на душе. После финальных аплодисментов они больше не чувствуют себя некультурными, деградирующими и бездушными тварями. После они придут домой, включат телевизор и начнут спокойно смотреть свой любимый сериал, попутно читая новые комментарии в своем блоге. В мире «кликовых» восприятий нет места истинному пониманию прекрасного.
-Чего-то тебя на философию потянуло.
-Не, ну а че? Мне вот твоя книга понравилась, «Так рассказывал Пожарский», ты про это много там говорил.  Так вот и в зале, как ты сказал, «публичное лицемерие». Никому этот балет нахрен не нужен.
-Ну как, а актерам, например?
-Им тем более, они зарплату копеечную получают, никакой мотивации.
-Но ведь работают! Во благо идеи и искусства.
-Скорее, потому что больше ничего другого не умеют, - махнул он рукой.- На завод не возьмут, в кино и близко не подпустят, остается проситься к местному антрепренеру.
-Ты Рома, смотрю, действительно после моих книг философским циником стал.
-Скорее трезвомыслящим. Только знаешь что… ты вот меня описываешь как-то не так.
-Ты про что? – с улыбкой, Пожарский посмотрел на возвращающуюся девушку с пакетом из «Макдональдса» в руках.
-Ну вот ты меня…
-Это персонаж, - перебил он.
-Ну персонаж, - нахмурившись, - какой-то на меня не похожий. Точно! Не такой я уж и весь из себя.
-Как вы просили, - подбежала девушка, протягивая пакет с гамбургерами и бурито.
-Отлично, - выхватив, Черкашин принялся громко шуршать пакетом, доставая теплый «Бигмак». – Сдачу можешь оставить себе.
-Э-э-э, - неловко девушка попыталась объяснить, - вообще-то я еще своих пятьдесят два рубля добавила.
-Запиши на счет театра, - уже жадно откусывая кусок, Роман попросил еще коктейля.
-Персонаж не обязательно ведь копирует живого человека. Какие-то качества добавляет автор, - попытался объяснить Пожарский, разворачивая бурито. – К примеру, Остапа Бендера списывали с реального человека, но естественно он был не точной копией. Трудно представить, что действительно такой человек существовал.
-Ладно, проехали, - говоря с набитым ртом, Роман обрадовался возвращению на сцену уже полюбившегося лебедя. – Надо с ней обязательно поближе познакомиться.
-Думаешь, получится?
-Конечно! Кто откажет продюсеру!
-Слушай, - вытирая рукавом крошки с губ, - а ты не боишься называть себя продюсером?
-А чего это я должен бояться? – насупившись, Роман посмотрел на Пожарского.
-Просто сейчас не очень хороший образ, связанный с этой профессией, возникает у людей.
-Не понял?...
-Ну ассоциации… с этими…
-С какими?
-Ну с этими… - как бы намекая. – ну ты знаешь… Боря Моисеев… Элтон Джон..
-Упаси бог, - плюясь через левое плечо и постукивая по мягкой спинке дивана, Черкашин засмеялся, поняв подколку друга. -  Я хороший продюсер, как… Люк Бессон например или Стивен Спилберг.
-Тогда ладно, - улыбнулся писатель, придумывая новый рассказ, где Черкашин выступает продюсером, снимая фильмы для взрослых.
-Как закончится, пойдем в гримерку, лебедей пригласим в бар.
Далее наши герои продолжали сидеть, громко обсуждать происходящее на сцене и пить «Белый русский», закусывая гамбургерами. С последним трагическим действием, все актеры выстроились в ряд, под громкие аплодисменты поклонились и между собой начали обсуждать, за каким напитком послать стажерку в магазин, чтобы как следует отпраздновать триумфальную премьеру. Мнение большинства склонилось к шампанскому, хотя мужская часть продолжала настаивать на водке. Тем временем зрители продолжали хлопать, некоторые даже стоя,  считая, что так более похвально для актеров, а самые умные уже бежали в гардероб, чтобы не стоять в очереди, когда остальная масса ломанется за одеждой. Через пять минут партер полностью опустел.
-Ну что, пойдем и мы, пожалуй, - нехотя вставая и тряся за плечо Пожарского, который слегка задремал под финал, Роман посмотрел на часы.
Пройдя через служебный выход, по узким, пропитанным сигаретным дымом коридорам, они подошли к двери, где переодевались женские звезды балета. Громко постучав, Черкашин с похотливой улыбкой встретил выглянувшую молодую девочку. Без грима она выглядела не то что лебедем, а скорее подбитым голубем, которого вусмерть загоняли.
-Чего вам? – недовольно спросила она, держа приоткрытую дверь и не впуская подвыпивших мужчин.
-Я Черкашин, спонсор вашего сегодняшнего выступления!  - сразу в лоб представил себя Роман, все же пытаясь пройти внутрь.
-И что с того? – сопротивляясь, девушка, не смотря на свое хрупкое телосложение, настойчиво держала дверь, не сдавая позиции.
-Нам бы солисток на пять минут позвать.
-Подождите возле служебного выхода, я передам, что вы их ждете, - чуть ли не выталкивая их, девушка закрыла дверь и повернула замок.
От безвыходности они послушались и, пройдя на вахту, стали ждать девушек. Долго ждали, уже думали, что не придут. Хотели было уходить, как вдруг все же пришли приглянувшиеся лебеди. Только не в белых пачках, а в коротких юбочках, в сапожках на высоком каблучке и в колготках в сеточку. Без особых уговоров милые улыбчивые дамы согласились на приглашение провести вечер в баре. Улыбка, звонок, такси и все четверо уже сидели за столиком в шикарном заведении, где принято культурно распивать алкогольные напитки. Два «Секса на пляже», два «Белых русских», и они уже раскрепощенно, без комплексов разговаривали друг с другом.
-Девчонки, честно скажу, не люблю ходить вокруг да около, но как вы смотрите на то, чтобы уехать в более уютное, уединенное место, - начал подбивать клинья Черкашин, с блеском в глазах предвкушая бессонную ночь, как в былые времена.
-Ну мы-то как бы не против, - несколько смутившись, начала ответ черная лебедь, - только вот я бы на вашем месте особо ни на что не рассчитывала.
-Это еще почему? – рассмеявшись, он посмотрел на Пожарского, как бы говоря, что привычное дело, девчата ломаются, набивая цену, но матерый ловелас Черкашин еще фору даст другу писателю, про чьи любовные похождения ходят легенды. – В чем причина? Все будет на высшем уровне! Сейчас заедем в магазин, купим «Мондору Асти», икры и вкусных шоколадных конфет и сразу ко мне в пентхауз. Вы девчонки даже не представляете, какое у меня офигенное джакузи! Такое только в фильмах показывают, у наркодилеров на виллах.
-Все круто, но…
-Никаких но! – рассмеялся он. – У меня вот грандиозная идея родилась, по поводу новой постановки! Такой современный балет с элементами драмы! А что? Существует же хор Турецкого! Так и мы будем делать искусство доступным и понятным для народа. Пожарский сценарий напишет. Назовем без лишнего пафоса – «Новое лебединое озеро 3000». Да, Серег? Только без мужских ролей! Ты уже назначен на должность сценариста и режиссера. Мы с тобой такую штуку забацаем! А вы, девчонки, имейте ввиду, что нам нужны балерины на главные роли! Все афиши города будут пестрить вашими именами! Сегодня вот вечером нужно проработать детали. Естественно в более удобной обстановке.
-Только мы сразу предупреждаем, - перебив красноречивого Черкашина, которого уже несло как бронепоезд. Белая лебедь улыбнулась, переглядываясь с подругой.  – Мы не любим мужчин.
-Ну и замечательно! – не понял Роман. – Мы их и не будем в постановку брать!
-Да нет, вы не поняли. Мы вообще не любим мужчин. Нас они совсем не интересуют в интимном плане.
-Совсем? – подняв бровь, как то жалобно посмотрел Пожарский.
-Да. Мы вместе уже пять лет и мужиков на дух не переносим, - милые балерины взяли друг друга за руки и без стеснения поцеловались. От увиденного у Черкашина отвисла челюсть.
-Нам наверное пора, - наконец выдавил из себя Роман, вставая из-за стола.
-Как? – удивленно. – А мы что, к вам уже не поедем?
-Нет. Пойдем Серег, найдем нормальных лебедей.
-Всего доброго, - вежливо попрощался Пожарский, извиняясь за своего вспыльчивого друга.
Выйдя на улицу, они шли по тротуару мимо проносящихся машин.
-Надо было в драматический театр денег вложить, - ворчал Черкашин, несясь вперед, засунув руки в карманы пальто. – Мало того что просидели как дураки, так еще и телок не склеили. Вот как это, так сразу вечная невезуха.
-Привыкай к этому миру, - сдерживая смех, похлопал его по плечу Пожарский. – Ты ведь продюсер. Лесбиянки и Элтоны Джоны твой контингент.
С тех пор, Черкашин решил больше никогда не вкладывать деньги в балет, предпочитая книжный и алкогольный бизнес. А с женщинами ему и вправду не везло, но про это вы узнаете в другой книге…

Комментариев нет:

Отправить комментарий